— Твоей сестре эта квартира сейчас нужнее. У нее ребенок!
Валентина Павловна резко уперлась обеими ладонями в кухонный стол, будто собиралась продавить его насквозь.
— Я никак не возьму в толк, почему ты так вцепилась?
Она окинула старшую дочь раздраженным, почти обвиняющим взглядом.
— Зачем тебе одной такая площадь? Ты что, собираешься здесь стадион устраивать?
Алина стояла у дверного проема, прислонившись плечом к косяку, и молча наблюдала за происходящим. Родственницы нагрянули без предупреждения минут сорок назад. Мать, не спрашивая разрешения, сразу прошла на кухню, отодвинула табурет так уверенно, словно находилась у себя дома. Младшая сестра, Марина, сначала задержалась в прихожей: придирчиво рассматривала новые обои, заглядывала в комнаты и оценивала ремонт таким взглядом, будто уже примеряла все это на себя.
Марине было двадцать девять. Годом раньше она с громким скандалом развелась с мужем, собрала свои вещи и вернулась к матери в двухкомнатную квартиру. Вместе с ней приехал пятилетний сын Даниил. Очень быстро выяснилось, что троим в тесной старой квартире жить тяжело: всем не хватало ни места, ни тишины, ни воздуха. Бывший муж Марины алименты переводил через раз, перебивался случайными подработками и старательно скрывал настоящие доходы. Кредит на жилье сестре не одобряли.
Валентина Павловна выдержала этот быт ровно год. А затем, по ее мнению, нашла блестящий выход. У Алины ведь имелась хорошая двухкомнатная квартира с приличным ремонтом. Жилье досталось ей от бабушки, но старшая дочь вложила туда почти все накопления, чтобы привести его в нормальное состояние и сделать пригодным для жизни.
— Это мое жилье, — ровно сказала Алина.
— Жилье!
Марина презрительно фыркнула из коридора и наконец вошла на кухню. Телефон она так и не выпустила из руки.
— Алин, ну если смотреть честно…
Она прошлась пальцем по краю кухонного гарнитура, словно проверяла чистоту в собственной квартире.
— Ты здесь только спишь. Утром ушла, вечером вернулась, все время пропадаешь в своем офисе. А мне с Даниилом нужно место. Ребенок растет. Ему нужен угол для занятий, нормальная комната, спортивная стенка. Куда я это все у мамы поставлю?
— Пусть его отец и решает вопрос с местом для сына, — холодно ответила Алина.
— Ты прекрасно знаешь, какой он!
Марина мгновенно вспыхнула.
— С него ничего не выбьешь! По документам у него зарплата смешная, остальное получает в конверте. Я уже устала таскаться по судам, исполнители только руками разводят. Он вообще заявил, что раз я сама ушла, значит, теперь это мои трудности.
— И каким образом твои трудности связаны с моей квартирой?
Алина не шелохнулась.
Валентина Павловна укоризненно покачала головой, демонстрируя глубокое разочарование.
— Ну и черствая же ты стала. Родная сестра почти без нормального угла осталась, а ты за стены держишься! Мы семья, между прочим. Кто Марине поможет, если не родная сестра?
— Без угла?
Алина чуть приподняла бровь.
— У тебя, мама, вполне нормальная двухкомнатная квартира. Втроем там жить можно. Мы с Мариной в детстве в одной комнате росли, и ничего, выросли обе. Никто ради нас чужое жилье не требовал.
— Там повернуться негде!
Мать отрезала это так, будто спор был окончен.
— Даниилу скоро в школу, ему нужна отдельная комната. Режим, порядок, место для занятий! А у меня давление скачет. Мне нужен покой, а не детские крики у самого уха с утра до ночи. Я заслужила спокойную старость. Я на вас всю жизнь потратила.