— Теперь хоть немного для себя пожить имею право.
— И ради этого я должна отдать вам свою квартиру? — тихо переспросила Алина.
Она слушала этот домашний спектакль и никак не могла поверить, что все происходит всерьез.
Алина слишком хорошо помнила, как вообще оказалась в этих стенах. Пять лет назад бабушка поскользнулась, упала так неудачно, что сломала шейку бедра, и после этого уже не поднялась с постели. Валентина Павловна тогда первой же фразой объявила: здоровье у нее хрупкое, сердце, давление, нервы, поэтому ухаживать за лежачим человеком она не в состоянии. Марина в тот период сияла от счастья и готовилась выйти замуж за «перспективного» Сергея. Свадьбу ей устроили на широкую ногу, не считая расходов и не отказывая себе ни в чем.
Алина тогда просто собрала вещи и переехала к бабушке.
Три года ее жизнь была разорвана между работой, аптекой, больничными запахами и бесконечными ночами без сна. Она покупала дорогие препараты, договаривалась с сиделкой хотя бы на дневные часы, поднимала бабушку, кормила, мыла, меняла постель, слушала стоны и сама молча глотала слезы от усталости.
Родня появлялась редко. В лучшем случае раз в месяц, да и то словно выполняя неприятную обязанность. Приносили какой-нибудь пакет самых дешевых пряников, минут десять сидели у двери, морщились от запаха лекарств и спешно уходили, сетуя на занятость, пробки и неотложные дела.
Когда бабушки не стало, Алина несколько суток ходила по квартире как оглушенная. В ней смешались горе, изнеможение и странная пустота. Мать с Мариной даже на похороны приехали не сразу — у обеих внезапно нашлись «важные обстоятельства». Именно в тот день, вернувшись в опустевшие комнаты, Алина достала плотный пластиковый конверт с бумагами и убрала его в верхний ящик комода. Она уже тогда понимала: этот разговор обязательно однажды случится.
— Мы все взвесили, — тоном, не допускающим возражений, произнесла Валентина Павловна. — Не надо раздувать трагедию на пустом месте. Мы с Мариной подобрали для тебя прекрасное решение. Потом еще благодарить нас будешь, что мы о тебе подумали.
Алина неожиданно коротко усмехнулась.
— Вы, значит, уже и решение для меня нашли? Интересно. Давайте, удивляйте.
— Студия в новом доме! — оживилась Марина.
Она быстро разблокировала телефон, открыла объявление и подтолкнула его к сестре по столу.
— Двадцать два метра. Одной тебе более чем достаточно. Район новый, растущий, перспективный.
Алина скользнула взглядом по экрану.
— Это же за окружной. Оттуда до ближайшего метро в час пик добираться вечность, — спокойно заметила она.
— Ну выйдешь пораньше, и все, — небрежно махнула рукой Марина. — У тебя детей нет, ты никуда с утра сломя голову не бежишь. Зато дом свежий.
— Там все развивается, — сразу подхватила мать. — Воздух лучше, магазины прямо внизу, двор новый. Для одинокой женщины — идеальный вариант. И убирать меньше, и свободного времени будет сколько хочешь.
— А эту квартиру вы, как я понимаю, оставляете себе? — уточнила Алина.
— Естественно, — Валентина Павловна развела руками так, будто объясняла ребенку очевидную вещь. — Марина сюда переедет. Ремонт здесь приличный, пока ничего капитально менять не станем, обойдемся без лишних затрат. Разве что в спальне обои переклеим, чтобы Даниилу было светлее. А то эти твои серые оттенки давят, будто в подвале живешь.
Марина согласно кивнула и убрала телефон.
— Я уже примерно все прикинула. У окна отлично встанет детская кровать. Твой шкаф-купе я оставлю, он вместительный, туда все игрушки Даниила спрячем. Диван тоже можешь не тащить, в студию он все равно не поместится. Туда разве что узкую тахту поставить можно.