Она уже устроилась рядом с Антоном и что-то горячо ему втолковывала, размахивая руками так, будто решала не частный вопрос, а судьбу всего праздника. Андрей сидел чуть в стороне и смотрел куда угодно, только не на меня. На секунду наши взгляды всё же пересеклись, но он тут же отвёл глаза.
Я опустилась на своё место, взяла вилку, покрутила её в пальцах и снова положила на тарелку.
— Нам нужно поговорить, — тихо сказала я мужу.
— Только не здесь.
— Я понимаю. Поэтому и говорю: потом. Но разговор будет.
Он едва заметно кивнул. Без возражений, без объяснений.
Праздник тем временем продолжался, словно ничего не случилось. Звучали тосты, играла музыка, люди выходили танцевать. Ольга в платье невесты выглядела по-настоящему счастливой — светилась, смеялась, постоянно оборачивалась к Антону. А он смотрел на неё с такой открытой нежностью, что я невольно подумала: они действительно подходят друг другу. И стало жаль, что её знакомство с нашей семьёй началось с такого спектакля.
Весь остаток вечера я почти не сводила глаз с Валентины Сергеевны. Она чувствовала себя абсолютно уверенно: распоряжалась официантами, пересаживала родственников, подсказывала ведущему, как «правильнее» вести программу. В ней не было прямой злобы. Скорее, она принадлежала к тому типу людей, которые искренне уверены: они лучше всех знают, кому как жить. И эта уверенность была настолько прочной, что чужие слова до неё просто не доходили — отскакивали, как от стены.
Ближе к десяти, когда гости начали прощаться и расходиться, Андрей молча взял меня за руку. Мы вышли на улицу. Ночь уже опустилась, но духота никуда не делась, воздух стоял тяжёлый и горячий.
— Ты злишься, — произнёс он.
— Нет, — ответила я. — Я пытаюсь понять, что именно сейчас произошло.
— Мама перегнула. Она бывает… говорит лишнее.
— Андрей. Она только что подарила мою машину. При всех. А ты сидел и молчал.
— Это свадьба Антона. Я не хотел портить вечер скандалом.
— То есть скандал устроила бы я?
Он не нашёлся, что ответить.
— Я просто вышла в фойе, — продолжила я ровно. — Это не скандал. Скандал начался тогда, когда твоя мама при сорока гостях распорядилась вещью, которая ей не принадлежит.
— Ирин, ну она же не всерьёз. Просто сказала.
Я остановилась и посмотрела на него.
— Ты сам себя слышишь? Она объявила, что машина теперь достаётся Антону. И что дальше? Антон решил, что она его? Ольга так решила? Валентина Сергеевна так считает?
Андрей ответил не сразу. Провёл рукой по лицу, будто пытался стереть усталость.
— Я поговорю с ней.
— Когда?
— Завтра.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда я жду.
Домой мы ехали в полном молчании. За рулём была я — в своей машине, которую меньше часа назад торжественно «передали» деверю на глазах у всей родни. Внутри у меня было странное спокойствие. Не пустота, нет. Именно тишина. Такая бывает, когда человек уже понял что-то важное, но ещё не успел подобрать для этого точные слова.
На следующий день Андрей поехал к матери один. Я не просилась с ним. Спустя три часа он вернулся домой мрачный и вымотанный, с таким видом, будто пытался сдвинуть бетонную стену и только сам себе повредил спину.
— Ну? — спросила я.
— Она сказала, что хотела сделать Антону приятное. И что не думала, что ты так это воспримешь.
— Именно так и сказала? «Так воспримешь»?
— Ирина…
— Нет, мне важно. Она правда считает, что проблема в моей реакции?
Андрей сел на диван и надолго замолчал.
— Она говорит, что в семье всё общее. И что мы при желании можем купить другую машину.
Я опустилась рядом, стараясь говорить спокойно.
— Андрей, послушай меня. Не мою обиду, не претензии, а просто факты. Эту машину я купила до нашей свадьбы. На свои деньги. Она оформлена на меня. По закону это моя личная собственность, а не совместно нажитое имущество. Твоя мать не имеет права ею распоряжаться. Совсем. Ни при каких обстоятельствах.
— Я понимаю.
— Тогда почему вчера ты промолчал?
Он смотрел в пол.
— Потому что это была свадьба Антона. Я не хотел, чтобы всё началось с конфликта.
— Но конфликт уже произошёл. Его начала твоя мама. А ты просто выбрал сделать вид, что ничего не заметил.
Слова получились жёсткими, но я видела: попала точно. Андрей не стал спорить. Только сжал пальцы в кулаки и снова уставился вниз.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — наконец спросил он.
— Позвони Антону. И скажи прямо: машина никому не передаётся. Что это было недоразумение, и точка.
— Может, он вообще не принял это всерьёз.
— Тогда тем более надо убедиться. Позвони.
Андрей набрал брата при мне в тот же вечер. Разговор вышел коротким и неловким. Антон сначала усмехнулся в трубку: мол, он понял, что мать сказала лишнее. Потом он вдруг замолчал.