Ноябрьский ветер был такой пронизывающий, что пробирал под куртку и будто царапал кожу, пока Наталья перекладывала покупки из тележки в багажник их потрёпанного седана. В пакетах лежало всё самое простое: макароны, взятые по скидке, куриный фарш, сетка картошки и кусок самого недорогого сыра. На этом им предстояло продержаться ближайшие дни. Магазин низких цен на городской окраине давно стал для них с Сергеем почти привычным местом, куда они ездили как по расписанию.
— Ты чек глянул? — спросила Наталья, заталкивая в багажник последний пакет. — Мне показалось, сыр пробили без скидки, по обычной цене, хотя там был жёлтый ценник.
— Смотрел. Всё нормально, скидка прошла, — мрачно ответил Сергей и спрятал замёрзшие, покрасневшие пальцы в карманы старой куртки. — Просто цены снова подскочили. На карте осталось четыре тысячи восемьсот гривен, Наташ. А нам ещё коммуналку закрывать. Похоже, придётся на выходных взять пару дополнительных смен в доставке.
— Серёж, не начинай, — Наталья с усилием захлопнула крышку багажника. — Ты и так работаешь без нормальных выходных. Как-нибудь выкрутимся. Фарш разделим, заморозим, растянем на неделю.
Она уже хотела обойти машину и сесть на пассажирское сиденье, но заметила, что муж не двигается. Сергей стоял неподвижно и смотрел куда-то поверх крыши их старенького автомобиля. Лицо у него вдруг стало напряжённым, словно он увидел что-то невозможное.
— Наташ, посмотри… — произнёс он тихо, и голос у него сорвался. — Это же Роман.
На другой стороне парковки, прямо у входа в дорогой ресторан, стоял блестящий внедорожник самой свежей модели. Дверца распахнулась, и из машины уверенным, ленивым шагом вышел Роман — родной брат Сергея. На нём был пуховик известного бренда, стоивший примерно как две Натальины зарплаты. В одной руке он держал стакан из модной кофейни, а второй приобнимал за талию эффектную блондинку в аккуратной норковой шубке.
Со стороны они выглядели так, будто сошли с рекламного разворота: дорогая машина, красивая спутница, беззаботные улыбки, вечерний ресторан. И всё это могло бы не иметь к Наталье и Сергею никакого отношения, если бы именно этот человек три года назад не занял у них все накопления до последней гривны.
Роман тоже их увидел. На его лице на мгновение мелькнуло раздражение — такое, будто он случайно вступил в грязь новыми дорогими ботинками. Но уже через секунду он натянул широкую приветливую улыбку, что-то быстро сказал своей спутнице, отправляя её внутрь ресторана, а сам бодро направился к родственникам.
— Серёга! Наташа! Вот это встреча! — громко воскликнул он, крепко обнял брата и чмокнул невестку в холодную щёку. От него пахло дорогим парфюмом, хорошим кофе и той лёгкой жизнью, о которой Наталья уже давно старалась не думать.
— Да вот, продукты взяли на неделю, — Сергей неловко кивнул в сторону багажника и снова спрятал руки в карманы. — А ты, смотрю… машину сменил?
Улыбка Романа тут же стала другой. Весёлое выражение исчезло, и вместо него на лице появилась страдальческая маска человека, на которого будто рухнули все беды сразу. Он тяжело вздохнул, покосился на сверкающий внедорожник и махнул рукой.
— Да какая там машина, брат? О чём ты вообще? — с хорошо разыгранной горечью произнёс Роман. — Аренда. Взял буквально на пару дней, чтобы перед людьми не ударить в грязь лицом. Завтра встречаюсь с инвесторами, а они ведь сначала смотрят на внешний вид. Приеду на такси — и всё, прощай контракт. А на самом деле я сейчас почти без денег. Дела просели так, что хоть вой. Долги давят, налоги душат, партнёры нервы мотают. Вот вывел девушку кофе выпить, чтобы самому окончательно не сорваться. А вы как? Всё идёт по плану?
— Ничего, потихоньку, Ром, — Сергей искренне хлопнул брата по плечу. В его взгляде было настоящее сочувствие, без тени подозрения. — Держись. Если что-то понадобится — звони.
— Спасибо, родной. Семья — это главное, — Роман снова обнял Сергея. — Ладно, побегу, неудобно человека одного оставлять. Скоро увидимся!
Он развернулся и почти бегом направился к тёплому, ярко освещённому ресторану.
Наталья молча смотрела ему вслед. Три года. Целых три года они с Сергеем жили так, будто сами загнали себя в финансовую осаду.
Деньги, которые Роман тогда попросил «всего на год, для развития логистического проекта», были не просто суммой на счёте. Это была их выстраданная мечта. Пять лет они откладывали каждую свободную гривну, отказывались от отпусков, новых вещей, нормального отдыха, чтобы купить участок и начать строить небольшой дом за городом. Им надоела тесная бетонная квартира, вечный шум за стеной, духота летом и ощущение, что жизнь проходит в коробке. Они мечтали о тишине, о собственной террасе, о дворе, где можно будет пить чай по утрам.
Три года назад Роман приехал к ним поздно вечером — взъерошенный, бледный, с глазами человека, который стоит на краю. Он уверял, что нашёл прибыльное направление, что банк разорит его процентами, а если брат выручит, он вернёт всё через год и ещё добавит сверху щедрую благодарность. Он давил на самое больное: они ведь родные, а своим принято помогать.