— Да я вам через год не долг верну, а дом под ключ поставлю! — горячился Роман, хлопая себя ладонью по груди.
Сергей тогда всё-таки сломал сопротивление Натальи. Они сняли со счетов накопления, выгребли запас до последней гривны и ограничились самой обычной распиской: мол, зачем унижать родного человека подозрениями.
Первый год закончился объяснением, что дело «застопорилось из-за ограничений и общей ситуации на рынке». На второй год появилась новая причина: «партнёры подвели, поставщики сорвали сроки». А пока Роман кормил их оправданиями, Наталья с Сергеем всё глубже увязали в денежной трясине. Зарплаты уже не поспевали за ценами, расходы росли почти каждую неделю, а прежние планы приходилось один за другим вычёркивать. Даже короткие поездки к морю в Одессу или Затоку стали для них недоступной роскошью.
Наталья уже четвёртую зиму носила одни и те же сапоги, снова и снова относя их мастеру, чтобы тот подклеил подошву или заменил молнию. Сергей хватался за любые переработки и возвращался поздно, с потухшим лицом, будто из него выжали все силы. Дом, о котором они говорили когда-то с таким теплом, превратился в больную тему. Теперь о нём старались молчать, потому что каждое упоминание резало по живому.
А Роман тем временем в интернете выглядел совсем не человеком, который борется за выживание. Его страницы сияли другой реальностью: то бокалы на фоне стильного бара, то тарелки с устрицами, то отметки из дорогих ресторанов, то фотографии с заграничных курортов.
Стоило Наталье дома осторожно заговорить об этом, как разговор неизменно срывался в ссору. Сергей мгновенно становился на сторону брата. Его вера в Романа была такой крепкой, словно наивность мужа закрывали не розовые очки, а бронестекло.
— Наташ, ты просто не понимаешь, как устроены дела! — срывался он, нервно меряя шагами их маленькую кухню. — В бизнесе без внешнего вида никуда! Эти ужины — не развлечения, а встречи с партнёрами. Может, ему всё это вообще оплачивают! Он же не может явиться к клиентам в затёртых джинсах и просить контракт. Никто с ним тогда разговаривать не станет. Ему самому тяжело, он вертится без остановки. А ты только и умеешь, что считать чужие деньги! Не надо быть такой приземлённой. Родных поддерживают, особенно когда у них кризис.
Наталья давно поняла: спорить бессмысленно. Любой довод разбивался о глухую, почти фанатичную преданность Сергея брату. Муж был готов питаться макаронами по скидке, терять здоровье на сверхурочных и откладывать собственную жизнь, лишь бы оставаться в своих глазах правильным, надёжным братом.
Роман устроился удивительно удобно. Он нашёл в Сергее безотказный источник помощи и жалости. Но именно в тот день, на парковке, Наталья внутри поставила точку. Уговоры закончились.
Вечером, будто между прочим, она сказала мужу:
— Серёж, мы Романа уже нормально сто лет не видели. Может, пригласим его в субботу на ужин? Заодно пусть познакомит нас со своей новой девушкой. Как её зовут?
Сергей поднял голову от ноутбука и посмотрел на жену с явным недоумением. Обычно Наталья старалась держаться от его брата как можно дальше.
— Ну… можно, — неуверенно произнёс он. — Он говорил, Дарья её зовут. Только, Наташ, пожалуйста, — в голосе сразу появилась тревожная просьба, — давай без разговоров про долг. Ему и так несладко. Выберется — всё отдаст.
— Никаких допросов, Серёж. Просто семейный ужин, — спокойно ответила она.
К этому вечеру Наталья готовилась с холодной, почти безжалостной точностью. Она принципиально не купила ни дорогой рыбы, ни сыров, ни тортов, не стала заказывать еду из ресторана. На столе появилось всё самое простое: варёная картошка, квашеная капуста, недорогая колбаса тонкими ломтиками и обычный чай в старых кружках с потёртым рисунком. Обстановка должна была говорить сама за себя. Ей нужен был именно такой фон — бедный, честный, немного нарочитый — для сцены, которую она собиралась разыграть.
Роман с Дарьей приехали на полчаса позже назначенного времени. Дарья вошла в тесную прихожую так, будто случайно оказалась на чужой съёмной квартире: вместе с ней внутрь втянулся плотный шлейф дорогого парфюма. На девушке был мягкий кашемировый свитер, на тонком запястье блестели часы известной марки, а в руке она держала новенький телефон последней модели. Она улыбалась приветливо, выглядела милой и ухоженной, но совершенно не сочеталась с квартирой, где ремонт не обновляли уже много лет.
Когда все расселись, Роман скользнул глазами по скромному столу. На секунду его губы дрогнули в едва заметной гримасе, но он быстро придал лицу страдальческое выражение человека, который несёт тяжёлый крест.
— Ну что, Ром, всё ещё сражаешься? — с искренним сочувствием спросил Сергей, накладывая брату картошку.
Роман протяжно выдохнул и опустил плечи, словно на него давил груз, неподъёмный для обычного человека.
— Да какое там сражаюсь, Серый. Скорее держусь на плаву, — мрачно сказал он и покачал головой. — Налоги душат, логистика развалилась, поставщики требуют предоплату и чуть ли не за горло берут. Конкуренты прижимают со всех сторон. Я, честно, ночами почти не сплю. Экономлю на всём, каждую гривну обратно в оборот закидываю, лишь бы людям зарплаты закрыть. Сам понимаешь, сейчас времена такие. Хорошо, что вы у меня есть и входите в положение. Другие давно бы уже коллекторов наслали, а вы ждёте. Я это ценю, брат.
Сергей растроганно закивал. Потом бросил на Наталью укоризненный взгляд, будто без слов говорил: «Вот видишь, а ты его обвиняешь».
Но Наталья на мужа даже не посмотрела. Она сидела с лёгкой вежливой улыбкой и внимательно наблюдала за Дарьей. Девушка слушала речь Романа с широко раскрытыми глазами.