На лице Дарьи проступило неподдельное замешательство. Было видно: ни о каком долге она понятия не имела, как и о той тщательно разыгранной истории про несчастного родственника, едва удерживающегося на плаву. Для неё всё происходящее выглядело нелепым недоразумением. И, как женщина, искренне восхищающаяся своим мужчиной, она тут же решила восстановить его образ в глазах этой, по её мнению, слишком простой и ничего не понимающей родни.
— Ром, какой ещё кризис? Ты зачем перед братом из себя бедного строишь? — Дарья звонко рассмеялась, совершенно искренне не понимая, в чём дело, и отложила вилку в сторону. — Зачем ты сам на себя такое говоришь?
Роман поперхнулся чаем. Он резко обернулся к ней, и глаза у него стали круглыми от ужаса.
— Даш, давай не будем сейчас… бизнес — штука сложная, — процедил он сквозь зубы, одновременно пытаясь под столом незаметно толкнуть её ногой.
Но Дарья уже вошла во вкус. Ей явно хотелось похвастаться успехами Романа, показать, какой он на самом деле сильный, обеспеченный и уверенный в себе.
— Ой, ну перестань прибедняться! — легко отмахнулась она и повернулась к Сергею с Натальей. — Вы просто не представляете, как он умеет всё проворачивать. У него хватка такая, что позавидовать можно. Месяц назад новую машину из салона забрал. И сразу оплатил, без всяких рассрочек! Я ему ещё сказала: «Оформи лизинг, деньги лучше в дело пустить». А он мне: «Никаких лизингов, никаких кредитов, терпеть не могу кому-то быть обязанным». Представляете? Зато теперь спит спокойно.
Сергей начал медленно бледнеть. Он перестал жевать и уставился на брата так, будто впервые видел его перед собой.
— Сразу оплатил? — глухо переспросил он, и голос прозвучал совсем чужим. — Ром, ты же мне на парковке говорил, что машина арендованная.
На лице Романа пошли красные пятна. Он попытался изобразить снисходительную улыбку, но вышло криво и жалко.
— Серёг, ну женщины же… они не всегда понимают, как это правильно называется. Дарья просто перепутала. Там деньги фирмы, схема оформлена особым образом… ну, для налоговой оптимизации…
— Какой ещё фирмы, Рома? — Дарья обиженно надула губы, почувствовав, что её выставляют дурочкой. — Ты же сам вчера рассказывал, что вывел дивиденды за полгода чистыми! И мы ведь на следующей неделе едем отдыхать к морю под Одессу. Ты сам виллу на десять дней снял, сказал, что после удачной сделки надо снять стресс. Или это тоже у тебя «налоговая оптимизация»?
Её звонкий голос ударился о стены маленькой кухни и будто повис в воздухе. Для Сергея этот звук стал чем-то вроде треска, с которым рушится целая жизнь.
Он замер, так и не поднеся чашку к губам. В его глазах было не просто недоумение. В них разваливалось то, на чём он десять лет держал свою веру в брата, в кровь, в семью. Сергей смотрел на Романа, а перед внутренним взором один за другим всплывали дни, когда он соглашался на лишние смены. Вечера, когда они с Натальей спорили из-за старых сапог, которые давно пора было заменить. Все объяснения, которыми он прикрывал брата перед женой. Все слова о трудном периоде, о временных проблемах, о том, что родных не бросают. Ради чего всё это было? Ради того, чтобы человек напротив покупал автомобили без займов, снимал виллу у моря и спокойно играл на его доверии, прикрываясь родством.
Роман понял: спектакль сорвался окончательно. Смущение с его лица исчезло почти мгновенно, уступив место жёсткой, высокомерной маске. Сработала привычная защита манипулятора — нападать первым. Он с резким скрежетом отодвинул стул, откинулся назад и сложил руки на груди. От образа бедного, загнанного обстоятельствами родственника не осталось ничего. За столом сидел сытый, наглый человек, уверенный, что ему всё сойдёт с рук.
— Ну да, купил. И к морю еду. И что теперь? — вызывающе бросил Роман, не отводя взгляда от брата. — Это мои деньги. Я их заработал своей головой, своими нервами, своим временем. Я не обязан отдавать вам всё по первому щелчку. Подождёте, ничего с вами не случится. Мы, между прочим, семья! Или вы из-за какой-то бумажки готовы родного брата растерзать? У меня бизнес, мне нужен уровень, мне нужно нормально выглядеть и нормально отдыхать. Я не могу жить как нищий!
Дарья испуганно вжалась в спинку стула. Только теперь до неё дошло, что она нечаянно сорвала крышку с какой-то давней и очень болезненной семейной тайны. Сергей приоткрыл рот, собираясь ответить, но не смог произнести ни слова.
Наталья не повысила голос. Она не собиралась устраивать скандал, стыдить Романа или пытаться достучаться до его совести. Всё это было бы бессмысленно. У таких людей, как он, совесть давно заменена расчётом. А значит, и разговаривать с ними нужно не просьбами, а понятными им средствами.
Она спокойно поднялась, подошла к комоду и вынула из ящика тонкую синюю папку из пластика. Вернувшись к столу, Наталья аккуратно положила её прямо перед Романом.
— Статус — вещь хорошая, Роман. Отдых — ещё лучше, — сказала она негромко, но в её голосе отчётливо прозвенела сталь. — Только долги всё равно нужно возвращать.
Она раскрыла папку. На стол легла та самая расписка, которую Роман написал собственной рукой три года назад. Рядом Наталья положила ещё два свежих листа, только что распечатанных на принтере.
— Я была у юриста ещё во вторник.