Марина медленно повернула голову к мужу и впилась в него ровным, тяжёлым взглядом.
— Дмитрий, ты был в курсе этого расписания?
Он сразу как-то осел в плечах. Будто стал меньше ростом. Опустил глаза в тарелку и принялся старательно тыкать вилкой в помидор, словно перед ним лежало нечто редкое и требующее тщательного изучения.
— Марин, ну чего ты сразу… — пробормотал он, пытаясь изобразить улыбку, но вышло жалко. — Это же свои. Не чужие люди с улицы. Зачем раздувать конфликт на ровном месте? Родня ведь. Маме и правда за городом полегче, давление там не так скачет.
— Ты у нас смелый до безрассудства или просто жить надоело? — без выражения уточнила Марина.
— А что он такого сказал? — тут же вмешалась Алина, мгновенно становясь на сторону брата. — Мы всё нормально обсудили в семейном чате. Дмитрий имеет право вывезти родную мать на свежий воздух. Он ей сын, между прочим, а не прохожий какой-то.
— На свою дачу пусть вывозит кого угодно, — отрезала Марина, и в голосе у неё зазвенел металл. — Хоть маму, хоть целый табор с гармошками. А на мою территорию люди попадают только после моего приглашения. И желательно тогда, когда я сама открою калитку.
Алина шумно втянула воздух, возмущённо поставила руки в бока и закатила глаза.
— Ну конечно, началось! Снова эта вечная песня про «моё» и «твоё». Послушать тебя — так ты одна тут всё семейство кормишь, поишь и на себе тащишь. Вы вообще-то в браке живёте, у вас всё общее. Дмитрий тоже здесь не в гамаке лежал. Забор, между прочим, красил. Все выходные возился.
Марина усмехнулась коротко, сухо, без намёка на веселье.
— Возился? Дмитрий, будь добр, напомни сестре, сколько раз за прошлый сезон ты косил газон. Два? Или всё-таки три? И заодно скажи, кто каждый месяц оплачивает вывоз мусора.
— Я на работе вкалываю! — резко бросил Дмитрий, краснея до ушей. — Чтобы у нас деньги были! Я в офисе выматываюсь так, что вечером ног не чувствую.
— Правда? — Марина чуть наклонилась вперёд, упершись ладонями в край стола. — Тогда объясни мне, за чей счёт здесь весь этот «семейный курорт» держится. Твоя зарплата уходит на коммуналку за городскую квартиру, на твои обеды и бензин. Ах да, ещё на литые диски для машины, куда ты слил всю квартальную премию. А электричество на участке? Новый септик? Ремонт крыши на бане? Это кто оплачивал?
Дмитрий замялся и уже куда менее уверенно пробормотал:
— Ну мы же семья… бюджет общий…
— Не выйдет, — спокойно перебила его Марина. — Септик и крыша оплачены из моих денег, которые были у меня ещё до свадьбы. Все квитанции в онлайн-банке сохранены: когда, кому и за что ушло. Из своей зарплаты ты в этот дом не вложил ни одной гривны.
— Ой, разошлась, — фыркнула Алина.
Она вытащила из кармана связку ключей с ярким брелоком и начала нервно крутить её на пальце.
— Прицепилась к этим соткам, как будто там дворец с мраморными колоннами. Сидит, как собака на сене: ни сама нормально не пользуется, ни другим не даст. Мы, между прочим, родственники. Нормальные люди родне помогают.
— Нормальные родственники не заходят в чужой дом без разрешения, — тихо сказала Марина, даже не повысив голос. — И не составляют графики проживания за спиной тех, кому этот дом принадлежит. Бассейны они уже заказали… Замечательно. А ночевать вы где собирались? Восемь человек на двух кроватях?
Алина ничуть не смутилась, словно вопрос был давно продуман и ответ на него казался ей абсолютно естественным.
— Ну, мама легла бы в вашей спальне. Там матрас хороший, дорогой, ортопедический. Детей можно в гостиной на диване разместить. А вы с Дмитрием, когда будете приезжать, перекантуетесь на веранде, на надувном матрасе. Лето же, тепло. Даже романтично.
Марина на мгновение прикрыла глаза, будто ей требовалось время, чтобы переварить услышанное. Казалось, наглость происходящего пробила какое-то новое дно, а под ним внезапно открылась ещё одна, совершенно неведомая глубина.