— Эту двухкомнатную квартиру надо продать. Виктории как раз хватит на первый взнос, а Дарье купим маленькую студию где-нибудь за городом. А Марина с Дмитрием пусть сами в ипотеку ввязываются, они еще не старые, справятся!
Марина сидела на бортике ванны и крепко прижимала телефон к уху. Голос свекрови доносился приглушенно, будто издалека; где-то на фоне звенели вилки, стукали тарелки, но каждое слово было слышно слишком ясно.
Там, за дверью, на ее же кухне, родня мужа деловито делила то, что принадлежало вовсе не им.
А вечер ведь начинался почти буднично — обычный семейный ужин, ничего особенного. Елена Сергеевна появилась без предупреждения, прихватив с собой младшую дочь Викторию. Ни звонка, ни сообщения — просто вошли и объявили, что «оказались рядом и решили заглянуть».
«Рядом» они бывали крайне редко: жили на противоположном конце города. Но если уж приезжали, то так, словно собирались обосноваться надолго.
— Марина, ты опять курицу пересушила, — заявила Елена Сергеевна еще в прихожей, стягивая туфли и недовольно оглядываясь.
— Обычная курица, Елена Сергеевна, — сдержанно ответила Марина.
— Для кого обычная, а кому потом жевать невозможно, — скривилась свекровь. — Дмитрию такое сухое нельзя, у него желудок слабый.
Дмитрий, крепкий мужчина сорока четырех лет, стоял рядом и с таким вниманием рассматривал носки собственных ботинок, будто там было написано спасение. За пять лет брака он так и не научился пресекать мамины замечания. Его привычной тактикой было промолчать и переждать.
Виктория тем временем прошла на кухню прямо в сапогах, тяжело опустилась на стул и сразу уткнулась в телефон.
— У вас тут дышать нечем, — бросила она, даже не подняв глаз от экрана.
Марина сжала зубы. Потом молча взяла тряпку и стерла с плитки грязные следы.
Сил не было совсем. Она работала главным бухгалтером в строительной компании, а конец квартала выжал из нее последние нервы. Хотелось только лечь, закрыть глаза и смотреть в темноту. Но вместо отдыха пришлось накрывать стол, доставать лучшие тарелки и в который раз слушать бесконечные жалобы.
— Виктория совсем измучилась со своей ипотекой, — завела Елена Сергеевна излюбленную тему, едва устроившись за столом. — Платят, платят, а конца не видно. Банки сейчас — одни кровопийцы!
— Все выплачивают, — ровно сказала Марина, раскладывая по тарелкам салат.
— Не все, — свекровь поджала ярко накрашенные губы. — Некоторым, знаешь ли, повезло больше других.
Она выразительно посмотрела на невестку.
— Получили наследство от бабушки, продали, купили готовую двухкомнатную квартиру. Живут себе на всем готовом и бед не знают.
Марина застыла, держа ложку над салатницей.
Квартира действительно была куплена на деньги, вырученные после продажи бабушкиного дома. Только случилось это за два года до ее знакомства с Дмитрием. Сам Дмитрий тогда пришел в ее жизнь с одним рюкзаком и рыболовными снастями.
Но Елена Сергеевна по какой-то своей железной логике считала иначе: раз сын прописан здесь и иногда оплачивает коммунальные счета, значит, жилье автоматически стало общим семейным ресурсом.
— Елена Сергеевна, мы уже не раз это обсуждали, — Марина медленно положила ложку на стол. — Мне эту квартиру никто просто так не подарил.
Она сделала паузу и добавила:
— Перед продажей бабушкин дом мы с мамой приводили в порядок сами, чтобы поднять цену.
— Ой, конечно, — пренебрежительно махнула рукой свекровь. — Подвиг совершили, можно подумать.
Елена Сергеевна наколола вилкой ломтик помидора и, явно не собираясь останавливаться, уже готовилась продолжить свои подсчеты вслух.