— Смотри, Артём, действуем без лишних разговоров: эту двухкомнатную квартиру сразу выставляем на продажу. Место отличное, метро под боком, покупателя найдём моментально. Выручку делим поровну, как и положено. Твою часть запускаем в мой проект с автомойками, а через год я сверху ещё тридцать процентов добавлю. Будете с Мариной жить припеваючи и ещё благодарить меня станете.
Голос Кирилла, самоуверенный и громкий, свободно гулял по всей квартире. Марина застыла в прихожей, даже пальто снять не успела. Она только вернулась после тяжёлой смены, мечтала добраться до душа, заварить чай и хоть немного прийти в себя. Но услышанные слова будто пригвоздили её к полу.
На её кухне, за её же столом, брат мужа с деловым видом распоряжался её жильём.
Марина осторожно повесила сумку на крючок и прошла дальше по коридору. Картина открылась почти театральная. Кирилл вольготно развалился на стуле, закинул ногу на ногу и лениво размешивал сахар в чашке. Перед ним красовалась вазочка с тем самым печеньем, которое Марина покупала исключительно для себя. Напротив сидел Артём, её законный муж. Ссутулившись, он смотрел в кружку и задумчиво кивал, словно всё происходящее казалось ему вполне разумным.
— Да я, Кирилл, если честно, не уверен, — протянул Артём без особой твёрдости. — Марина вряд ли на это пойдёт. Квартира-то её.
— С чего это вдруг её? — презрительно усмехнулся брат. — Вы уже пять лет женаты. Кто здесь ремонт тянул? Ты. Кто в ванной плитку выкладывал? Ты. Обои клеили, ламинат стелили, всё обновляли. Ты сюда столько денег и сил ввалил, что эта жилплощадь давно должна считаться общей. Значит, имеешь законное право на половину. А женщинам только дай слабину — сразу на шею залезут и ножки свесить не забудут. Тут надо действовать решительно, брат. Мне сейчас эти вложения жизненно необходимы. Точка на трассе простаивает, выкупать её нужно срочно.
Внутри у Марины поднялась ледяная, колючая злость. Усталость исчезла так резко, будто её и не было. Она вошла на кухню, и каблуки отчётливо щёлкнули по плитке.
— Добрый вечер, дорогие родственники.
Артём вздрогнул так, что едва не расплескал чай. Кирилл же даже не дёрнулся. Только растянул губы в широкой улыбке, настолько фальшивой, что от неё становилось тошно.
— О, хозяйка вернулась! — бодро объявил он. — А мы тут с Артёмом небольшой семейный совет устроили. Ваше, можно сказать, прекрасное будущее планируем.
— Про моё прекрасное будущее я уже наслушалась, — Марина прислонилась плечом к дверному косяку и сложила руки на груди. — Кирилл, ты, случайно, ничего не перепутал? С каких это пор моя квартира превратилась в стартовый капитал для твоих мутных автомоек?
Кирилл снисходительно хмыкнул, откинулся на спинку стула и посмотрел на неё так, будто перед ним стояла капризная девочка, которой нужно терпеливо всё разъяснить.
— Марин, ну зачем сразу враждебность? Я же о вас думаю. Вы перебиваетесь от зарплаты до зарплаты, Артём на своём заводе за копейки спину ломает. А тут появляется нормальная возможность подняться. Продаёте эту квартиру, временно снимаете жильё или к твоей матери перебираетесь, а через год с прибыли мы вам такую трёшку в новостройке возьмём, что сама обалдеешь.
— Артём, — Марина перевела на мужа тяжёлый взгляд. — А ты почему молчишь? Ты тоже считаешь нормальным сидеть и обсуждать продажу квартиры, которая тебе не принадлежит?
Под её взглядом Артём заметно стушевался. Он поёрзал на стуле, потер шею и попытался заговорить увереннее, чем чувствовал себя на самом деле.
— Марин, ну что ты так сразу? Кирилл ведь по делу говорит. Мы семья, у нас всё общее. Я в этот ремонт действительно вкладывался, каждую премию откладывал, своими руками тут работал. По закону, если жильё в браке серьёзно улучшили, его могут признать совместным. Кирилл консультировался с юристами, он разбирается. Он же мне не враг. У него нормальный бизнес-план.
Марина слушала этот заученный набор фраз и не могла поверить, что слышит всё это от собственного мужа. Мужчина, с которым она пять лет делила быт, постель и жизнь, сейчас вполне серьёзно пытался убедить её, что ради планов своего старшего брата можно лишить её единственного жилья.
Эта квартира досталась Марине от бабушки. Та оформила на внучку дарственную, а сама уехала жить в деревню, поближе к тишине и природе. Произошло это ещё за год до знакомства Марины с Артёмом. Да, ремонт они делали уже после свадьбы. Но Артём почему-то скромно не уточнял, откуда брались деньги на большую часть стройматериалов.
— Значит, ты вложил душу, — медленно произнесла Марина, отчётливо выделяя каждое слово. — А теперь брат моего мужа решил поделить мою подаренную бабушкой квартиру, чтобы открыть очередную автомойку. Великолепно. Кирилл, допивай чай и отправляйся к себе. Нам с мужем нужно поговорить без свидетелей.
— Эй, ты тон-то выбирай, — лицо Кирилла потемнело, и его напускное добродушие тут же слетело. — Не надо разговаривать со мной так, будто я какой-то пацан с улицы. Я тебе добра желаю. У Артёма есть право на эту квартиру, и мы своего добьёмся. Завтра приведу риелтора, пусть посмотрит и оценит объект.
— Только посмей привести сюда хоть кого-нибудь, Кирилл.