— Эту коробку на комод не ставьте, пожалуйста. Там натуральный шпон, малейшее движение — и останется царапина, — Ольга даже не обернулась от зеркала в прихожей. Она сосредоточенно проводила тонкой щеточкой по и без того идеально уложенной брови.
Ирина остановилась у порога, придерживая обеими руками тяжелый сверток. Подарок был завернут в плотную крафтовую бумагу и туго перетянут льняной веревкой. Ноша приятно оттягивала руки, пальцы в тонких шерстяных перчатках уже начали неметь, но женщина ничего не сказала. Она лишь осторожно опустила сверток на обувной пуфик у входной двери.
— Здравствуй, Ольга, — ровно произнесла Ирина, расстегивая серое демисезонное пальто. — Не переживай, я аккуратно. С твоим шпоном ничего не случится. Андрей уже дома или снова задержался на складе?
— На кухне руки моет, где же ему еще быть, — наконец отложила щеточку невестка. Она скользнула взглядом по обуви свекрови и едва заметно поджала тщательно накрашенные губы. — Мы, вообще-то, просили приходить к шести. А сейчас еще без двадцати. Пирог у меня в духовке не дошел, стол наполовину не накрыт. Придется вам пока в гостиной подождать, пока мы всё доделаем.
В коридоре послышалась торопливая поступь, и через мгновение в прихожую заглянул сын. Андрей вытирал влажные ладони вафельным кухонным полотенцем. Под глазами у него лежали сероватые тени — следы постоянного недосыпа, зато лицо сразу оживилось, когда он увидел мать.
— Мам, привет! Заходи скорее, что ты на пороге стоишь, — он шагнул к ней, чуть неловко обнял за плечи и тут же потянулся к свертку на пуфике. — Ого, какой тяжелый! Ты опять сама через весь город это тащила? Я же говорил: позвонила бы, я после смены на машине заехал.
— Какая еще машина, сынок? У тебя смена только в четыре закончилась, тебе отдыхать надо, — Ирина мягко улыбнулась, повесила пальто на свободный пластиковый крючок и поправила ворот трикотажного джемпера. — Я на сорок седьмом автобусе доехала без пересадок, прямо до вашего кольца. Погода сухая, хорошая. Полчаса пройтись — одно удовольствие.
Ольга тем временем уже ушла на кухню, звонко постукивая каблуками домашних туфель по новому керамограниту. Эту квартиру молодые купили в начале года, оформив огромный кредит на двадцать лет, и последние полгода их жизнь больше напоминала бесконечный ремонтный марафон. Невестка соглашалась только на дорогие материалы, актуальные фактуры и мебель под заказ. Из-за этого Андрей почти перестал появляться дома вовремя и хватался за любые дополнительные смены в транспортной компании.
Ирина прошла за сыном в большую светлую кухню, объединенную с гостиной. В воздухе смешивались запах свежей краски, цитрусового освежителя и сладкой выпечки. На столе уже стояли тарелки с тонко нарезанной сырокопченой колбасой, сырная доска с медом и орехами, салатник с рукколой и помидорами черри. Всё выглядело нарядно, почти постановочно, будто со страниц глянцевого журнала, которые Ольга любила держать стопкой на подоконнике.
— Садись пока у окна, мам. Чайник как раз вскипел, — Андрей поставил тяжелый сверток на свободный край широкой столешницы и пододвинул матери мягкий бархатный стул. — Мы тут уже почти закончили с кухонным гарнитуром. Вчера стеклянный фартук повесили. Правда, на вытяжку пока денег не хватило. Мастер говорит, лучше сразу брать хорошую, бесшумную, а она почти под двадцать восемь тысяч гривен выходит.
— Не под двадцать восемь, а тридцать четыре тысячи гривен со скидкой, — с нажимом уточнила Ольга, вытаскивая из духовки круглую форму с яблочным пирогом. — И еще мастер за затирку в ванной попросил тысячу шестьсот гривен, потому что обычная белая туда не подходит. Нужен двухкомпонентный эпоксидный состав точно в цвет плитки. В общем, деньги уходят и уходят, этому ремонту конца не видно.
— Ничего, постепенно справитесь, — спокойно сказала Ирина, внимательно глядя на усталое лицо сына. — Главное, жилье свое. Никто над душой не стоит, чужим людям за аренду платить не надо. А мебель, техника и прочие вещи со временем появятся. Вам всего по двадцать восемь, куда спешить?
Ольга громко поставила стеклянную салатницу на стол. По ее лицу было видно, что такая простая житейская философия свекрови ее раздражает.
— Вам легко рассуждать, когда живете в старой двухкомнатной квартире и обои по двадцать лет не меняете, — протянула она, раскладывая салат щипцами. — Сейчас совсем другие требования к нормальной жизни. Моя мама, между прочим, уже заказала нам посудомоечную машину. Немецкую, на двенадцать комплектов, со всеми датчиками. Она сразу сказала: дети должны въезжать в человеческие условия, а не мыть тарелки руками, как в прошлом веке.
Андрей чуть поморщился, опустил взгляд и принялся аккуратно разливать крепко заваренный чай по фарфоровым чашкам. Ирина прекрасно знала, во сколько на самом деле обходилась эта «мамина» немецкая посудомойка: сваха внесла только первый платеж по рассрочке, а все остальные счета легли на плечи Андрея.