— раз вы у нас такие великодушные вкладчики в семейное благополучие, предлагаю поступить предельно честно. Этот счёт из ресторана на тридцать четыре тысячи гривен я оплачиваю из того самого конверта, который вы, по вашим словам, нам подарили. А оставшиеся шесть тысяч гривен с признательностью оставлю себе — на мелочи. Вас устраивает такой вариант?
Ловушка, которую я расставила, закрылась почти неслышно, зато намертво. Выход я ей оставила идеальный: хочешь сохранить лицо перед родственниками — подтверждай свою щедрость, и тогда ужин оплачивается будто бы из её же «подарка». Не хочешь — признавайся при всех, что вся история с деньгами была обычной выдумкой.
— Мам, а ты же говорила, что поможешь мне оплатить курсы! — растерянно протянула Марина, сама того не понимая, выдав настоящую картину происходящего.
— Марина, замолчи сейчас же! — взвизгнула Галина Викторовна, уже чувствуя, как уверенность стремительно выскальзывает у неё из рук.
— Так ты им всё-таки давала деньги или нет, Галя? — с живым интересом спросила тётя Вера и даже отодвинула от себя тарелку. — Ты же вчера чуть ли не клялась, что последние сбережения от сердца оторвала ради молодых.
Галина Викторовна оказалась прижатой к стене. Она прожгла меня таким взглядом, что им можно было бы сушить бельё зимой, но я даже бровью не повела.
— Да ты… ты просто бессердечная нахалка! — сорвалась она наконец, грохнув кулаком по столу. — Я ночей не сплю, всю жизнь ради вас стараюсь, а ты мне тут при людях какие-то счета подсовываешь! Ничего я вам не давала! И правильно делала, потому что вы неблагодарные!
— Прекрасно, — я спокойно кивнула, позволяя себе насладиться этой секундой. — Значит, никакого конверта с деньгами не существовало. А раз так, то и главного благотворителя у сегодняшнего банкета тоже не наблюдается.
Я повернулась к официанту, который всё это время деликатно стоял неподалёку и ждал, чем закончится семейный спектакль.
— Будьте добры, посчитайте отдельно мой салат и стакан сока. А папку с основным счётом передайте, пожалуйста, вот той даме во главе стола. Сегодня именно она хозяйка праздника.
Я положила на скатерть деньги за свой заказ и поднялась. Андрей вскочил следом, побледнев так, будто только что увидел не счёт, а приговор.
Из ресторана мы уходили под возмущённые выкрики Марины и нарастающий гул родни, до которой вдруг дошло: за роскошный ужин теперь придётся платить самим. А мне впервые за долгое время было спокойно и удивительно легко. Свои границы нужно защищать сразу — иначе манипуляторы очень быстро принимают вашу доброту за обязанность.