Марина давно усвоила: обычная чистота — это одно, а порядок по меркам свекрови — совсем другое. Напряжение копилось не один год, но особенно заметным стало после того, как они с Игорем перебрались в квартиру, приобретённую на деньги, оставленные Марине бабушкой.
Тамара Сергеевна этот факт будто не принимала в расчёт. Для неё важнее было другое: её драгоценный сын оказался в какой-то, как она выражалась, «забытой всеми дыре», да ещё и с женой, у которой, по её мнению, «руки растут не оттуда».
В то воскресное утро жара стояла такая, что воздух казался густым. Марина собиралась провести день без суеты: устроиться на диване с книгой, поставить рядом стакан холодного лимонада и ни о чём не думать.
Но планы, как известно, рассыпаются особенно быстро, когда в замке вдруг начинает проворачиваться чужой ключ. У Тамары Сергеевны, разумеется, был свой экземпляр — «на всякий случай, если пожар или кто-то помрёт».
— Кто пришёл? — окликнула Марина из кухни, различив шаги в прихожей. — Игорь, ты уже встал?
Ответа не последовало. Вместо него раздался тяжёлый стук: Тамара Сергеевна водрузила на свежевымытый пол объёмную сумку с рассадой.
— Ой, Марина, ты дома? А почему не на работе? — произнесла свекровь таким голосом, словно застала невестку за чем-то постыдным.
— Сегодня воскресенье, Тамара Сергеевна, — спокойно сказала Марина, выходя в коридор. В груди у неё неприятно кольнуло.
— Ах, ну да, — свекровь скинула туфли и, даже не посмотрев, швырнула их поперёк коврика. — Господи, сколько же у вас пыли! Тут дышать невозможно. А окна? Когда вы их вообще мыли? При царе Горохе? С улицы, наверное, все эти разводы видно. Стыдоба.
Марина медленно вдохнула и начала мысленно считать до десяти. Окна она мыла две недели назад, и стёкла до сих пор блестели. Но объяснять что-то Тамаре Сергеевне было занятием бессмысленным.
— Может, чаю налить? — предложила она.
— Какой ещё чай? Солнце уже шпарит, сейчас все мухи на стёкла слетятся! Неси ведро и тряпки. Раз сама не можешь нормально убрать, значит, я займусь. Смотреть на это сил нет.
В эту минуту из спальни вышел Игорь — сонный, растрёпанный, с помятым лицом. Он работал ночными сменами, настраивал оборудование и вернулся домой только под утро.
— Мам, ты чего так рано? — пробормотал он, зевнул и поцеловал мать в щёку.
— Рано? Сынок, день уже к обеду катится, а вы всё спите. Ты на себя в зеркало смотрел? Жена тебя совсем не кормит? Худой, как палка. Марина, могла бы пирожков ему напечь.
— Я вчера пекла, — негромко напомнила Марина.
— Те, с капустой? Да он с детства капусту терпеть не может! Ты разве не в курсе?
Марина прекрасно знала, что Игорь капусту ест, причём без всяких возражений, но спорить не стала. Игорь виновато дёрнул плечом и побрёл в ванную, успев бросить на жену жалобный взгляд: мол, потерпи немного, мама скоро уйдёт.
Только уходить Тамара Сергеевна и не собиралась. Плотная женщина с химической завивкой и неиссякаемой энергией стихийного бедствия распахнула кухонное окно и решительно взялась за тряпку.
Она с шумом двигала стулья, возмущаясь «вековой грязью» под ними, хотя там было чисто. Потом задела горшок с фиалкой, и тот полетел на пол, рассыпав землю по линолеуму. Извиняться свекровь даже не подумала.
— Ничего страшного, приживётся. Землю собери, — небрежно бросила она.