— И что это за авоська на ремешке? — с явным презрением протянула крупная женщина в нарядном бордовом платье, приподняв подарок кончиками пальцев с алым маникюром. — Я ведь говорила: подарите приличную вещь. А не вот это рукоделие с базара.
Мария застыла, так и не донесши вилку до губ. Над праздничным столом словно опустилась плотная, неприятная тишина. Хрусталь перестал позвякивать, разговоры оборвались, гости, пришедшие отметить шестидесятилетие Галины Сергеевны, неловко замерли.
Именинница с нарочитой брезгливостью положила подарок на скатерть рядом с тарелкой, где горкой лежала мясная нарезка. Это была сумка. Но не обычная, а выполненная на заказ: плотная натуральная кожа насыщенного изумрудного оттенка, тонкое ручное тиснение, добротная бронзовая фурнитура. Мария оформила заказ у известного мастера еще за два месяца до праздника. Цена ощутимо ударила по ее бюджету, но она действительно хотела сделать свекрови приятное. Та постоянно жаловалась, что ей не с чем ходить ни в поликлинику, ни на посиделки с приятельницами.
— Мам, ну зачем ты так, — первым нарушил молчание Дмитрий, муж Марии. Он дернул воротник рубашки и попытался изобразить примирительную улыбку. — Это натуральная кожа. Маша специально заказывала. Вещь же хорошая, качественная.
— Хорошая? — Галина Сергеевна театрально развела руками, будто обращалась сразу ко всем за столом. — Димочка, сынок, ты сам на нее посмотри. Она выглядит так, словно ее топором тесали. Где изящество? Где женственность? Вот у моей соседки, Людмилы Викторовны, невестка подарила сумочку из дорогого магазина: блестящую, на золотой цепочке. Сразу видно — статусная вещь. А это что такое? С такой только на рынок за картошкой ходить. Лучше бы деньги в конверт положили, раз со вкусом беда. Дешевая поделка какая-то.
Гости смущенно уткнулись взглядами в тарелки. Тетка Дмитрия принялась с необычайным усердием пережевывать кусок пирога, старательно делая вид, что полностью поглощена едой.
Мария медленно опустила вилку на тарелку. Странно, но внутри не поднялось ни обиды, ни слез, ни растерянности. Было только холодное и очень ясное понимание того, что происходит. Подобное случалось не впервые. Галина Сергеевна уже не раз обесценивала ее старания. Год назад дорогой электрический чайник с функцией поддержания температуры был объявлен «опасной китайской ерундой» и отправлен пылиться на балкон. Еще раньше пуховый платок получил оценку «старушечья радость». Но сегодня свекровь превзошла саму себя: она устроила показательное унижение при свидетелях.
Мария без спешки поднялась из-за стола. Подошла к Галине Сергеевне, спокойно, без единого резкого движения, взяла со скатерти изумрудную сумку и надела ее себе на плечо.
— Если эта вещь вам неприятна и кажется дешевой, Галина Сергеевна, я не стану вас ею оскорблять, — ровным, почти бесцветным голосом сказала Мария. — Считайте, что подарка не было. С днем рождения. Желаю здоровья.
После этих слов она повернулась и направилась в коридор.
— Маша! Ты куда собралась? — вскочил Дмитрий, едва не задев локтем салатницу с оливье.
— Домой, — ответила она, уже надевая осеннее пальто. — А ты оставайся, поздравляй маму. Это ее праздник. Мне здесь больше делать нечего.
До квартиры Мария добиралась пешком примерно полчаса. Она шла по вечерней улице, вдыхала прохладный воздух и чувствовала, как с каждым шагом из плеч уходит зажим. Сумка мягко касалась бедра. Под фонарями изумрудная кожа казалась почти черной, а бронзовая застежка приглушенно поблескивала. Вещь была действительно роскошной. И Мария прекрасно понимала, сколько на самом деле она стоила.
Дмитрий вернулся лишь спустя два часа. Сначала он долго звенел ключами у двери, потом шумно прошел по коридору, снимая обувь. На кухне Мария сидела за столом и спокойно пила ромашковый чай. Муж остановился в проеме, тяжело выдохнул и опустился на табурет.
— Ну зачем ты так поступила, Маш? — начал он укоризненно. — Перед всей родней нас выставила. Взяла сумку и ушла. Мама после твоего ухода чуть не разрыдалась. Мне пришлось ей валерьянку капать.
— Выставила? — Мария чуть приподняла бровь и посмотрела на него поверх кружки. — Дмитрий, твоя мать при всех назвала мой подарок дешевкой и кустарщиной. Она бросила его на стол, как ненужную тряпку. Я просто избавила ее от вещи, которая ей так не понравилась.
— Она пожилой человек, — раздраженно возразил Дмитрий. — У нее свои понятия о красоте. Ей нравятся эти блестящие штучки, чтобы перед соседками похвастаться. Ну сказала лишнее, не подумала. Ты могла промолчать и оставить сумку там. А теперь она обижена. Говорит, что ты ее совсем не уважаешь. И вообще, подарок уже был вручен. Забирать его назад — это некрасиво.
— Некрасиво — это хамить человеку, который потратил время, силы и немалые деньги, чтобы сделать приятное, — жестко ответила Мария. — Дальше это обсуждать я не собираюсь.