— А свою я знаю до копейки, — Лидия поднялась с табуретки, подошла к подвесному шкафчику возле окна и, встав на цыпочки, вынула из верхней коробки тонкую папку с квитанциями. — Пенсия у меня вместе со всеми надбавками за сорок лет работы на заводе — восемь тысяч пятьсот гривен.
Марина театрально закатила глаза и шумно выдохнула, будто ей в сотый раз включили одну и ту же надоевшую пластинку.
— Ой, только не начинай опять про пенсию, — бросила она, сцепив пальцы в замок на коленях. — У нас в Украине многие так живут, и ничего, никто не умирает. Квартира у тебя своя, аренду не платишь. Одежду, насколько я вижу, годами не покупаешь. На дорогу до работы тратиться не надо. Ну и куда тебе одной такие огромные деньги девать, если не помогать родным?
— Эти «огромные деньги», как ты изволила выразиться, расходятся на отопление, воду, свет, налог на недвижимость и самые обычные продукты, — Лидия раскрыла папку, достала длинный чек из супермаркета и ладонью разгладила его на клеенке прямо перед Денисом. — Вот подтверждение покупки тех самых продуктов, которые лежат в холодильнике на верхней полке. Форель по скидке — триста сорок гривен. Твердый сыр — двести восемьдесят. Колбаса — двести двадцать. Вяленые помидоры — сто тридцать. Пирожные в коробке — еще двести восемьдесят. Итого — тысяча двести сорок гривен за один поход к кассе.
Денис скользнул глазами по чеку, увидел цифры, названия и итоговую сумму и заметно смутился. До этого момента он, похоже, не задумывался, во сколько в действительности обходится такой «просто перекусить».
— Ну раз купила, значит, деньги у тебя были, — упрямо не сдавалась Марина, поджав губы. — Для подруги, значит, нашлись, а для собственного сына и внука стало жалко. Вот это и обижает больше всего.
— Я взяла эти деньги не из тумбочки и не из какой-то чудесной государственной щедрости, — Лидия говорила ровно, но смотрела невестке прямо в глаза. — Последние три недели я вечерами сидела за компьютером и сводила годовые отчеты для двух местных предпринимателей. К полуночи у меня уже слезились глаза, а спина так ныла, что я не могла нормально разогнуться. Я заработала эту сумму сама — своим трудом, своей головой, своим временем. И решила потратить ее на себя и на человека, с которым дружу больше сорока лет.
На кухне повисла тяжелая тишина. Слышно было только, как на плите тихонько побулькивает остывающий бульон, да из планшета Матвея доносились резкие звуки игры.
— То есть ты сидела над отчетами, чтобы потом все спустить на рыбу и сыр? — Денис произнес это с таким искренним недоумением, будто мать совершила не покупку продуктов, а какую-то нелепую расточительность. — Мам, ну если у тебя появились лишние деньги, ты могла бы просто перевести их нам. Мы как раз на прошлой неделе смотрели зимнюю резину, нам немного не хватает на полный комплект.
Лидия коротко усмехнулась, но в этой усмешке не было ни веселья, ни злости — только усталое, горькое изумление. Она покачала головой, словно никак не могла поверить, что слышит такое от собственного сына.
— Лишними деньги кажутся тем, кто их не зарабатывал, Денис, — сказала она жестче. — Я не собираюсь оплачивать тебе зимнюю резину из своих подработок. Ты взрослый мужчина, тебе тридцать лет, ты получаешь зарплату на производстве. Твоя жена работает в салоне красоты и имеет проценты с клиентов. Объясни мне, пожалуйста, с какой стати я в шестьдесят три года должна закрывать ваши бытовые дыры и оплачивать ваши продуктовые прихоти?
— Да никто не требует, чтобы ты нас содержала! — вспыхнула Марина и так резко отодвинула пустую солонку, что та глухо стукнула о край стола. — Просто мы дома все обсудили и поняли, что нормальные продукты сейчас стоят каких-то безумных денег. На прошлой неделе мы посчитали расходы на супермаркеты — и ужаснулись. Бюджет уже трещит по швам.
Лидия ничего не ответила. Она только чуть прищурилась и стала ждать, потому что теперь уже ясно понимала: именно к этому разговору Марина и вела их с самого начала. Не к визиту, не к общению, не к внучьим объятиям, а к вполне конкретной просьбе, заранее обдуманной и, похоже, уже одобренной без ее участия.
— Мы решили, что было бы разумно и выгодно, если бы по выходным мы обедали и ужинали у тебя, — наконец выпалила Марина, высоко подняв подбородок. — Ты ведь все равно дома, свободного времени у тебя полно. Если закупаться на оптовой базе, выходит дешевле, особенно когда брать сразу на несколько человек. Можно скидываться на крупы, масло, какие-то базовые продукты, а часть меню ты могла бы брать на себя. Мы приезжаем по субботам и воскресеньям, общаемся, Матвей гуляет во дворе на свежем воздухе, ты готовишь нормальную домашнюю еду. Всем удобно, всем выгодно.
Лидия медленно перевела взгляд с самоуверенного лица Марины на Дениса. Сын в этот момент уже снова отвел глаза и с таким интересом рассматривал тонкую трещинку на столешнице, будто от ее формы зависело спасение всей семьи.
— И ты, Денис, эту мысль поддержал? — тихо спросила она. — Ты всерьез решил привозить ко мне жену и ребенка на полный пансион?