Квитанцию я обнаружила совершенно случайно — в тот день я собиралась сдать пальто Андрея в химчистку. По привычке проверила карманы, вынула оттуда связку ключей, леденец с мятой и аккуратно сложенный вчетверо листок.
Развернув бумагу, я увидела банковское подтверждение оплаты за обучение в университете. Сумма значилась немалая — семьдесят две тысячи гривен. Плательщиком был указан мой муж. А студентом — Кирилл Власов.
Я перечитала документ несколько раз, будто от этого цифры или фамилии могли измениться. Сначала попыталась найти самое простое объяснение: наверное, Андрей помог чьему-то сыну из родни. Но почти сразу вспомнила, что никаких Власовых ни среди его родственников, ни в кругу близких знакомых никогда не было. Дата платежа была прошлогодней. Получалось, квитанция пролежала у него целый год, а мне он об этом не сказал ни единого слова.
Наш сын Дмитрий получил диплом два года назад. Дочь тогда училась в девятом классе, и мы понемногу откладывали ей на будущую учебу, параллельно собирая деньги на ремонт кухни. Андрей сам постоянно говорил, что сейчас не время разбрасываться средствами и к любым тратам нужно относиться осторожно.
Но при этом он тайно перевел кому-то сумму, равную нескольким своим зарплатам.
Вечером я вернула квитанцию туда, где нашла, — во внутренний карман пальто. Сразу спрашивать не стала. Мне хотелось сначала выяснить, кто такой этот Кирилл и почему мой муж платит за его университет.
Поиск занял совсем немного времени. Кирилл Власов оказался студентом третьего курса архитектурного факультета. На сайте университета была опубликована фотография с конкурса студенческих проектов: высокий, худой парень стоял рядом с макетом библиотеки.
И у него были такие же серые глаза, как у Андрея.
Я закрыла страницу, но почти сразу снова открыла ее.
Можно было убедить себя, что сходство случайное. Но чем дольше я всматривалась в снимок, тем сильнее немели пальцы. Те же прямые брови. Та же складка возле губ. Даже голову Кирилл держал чуть набок — ровно так, как Андрей на наших старых фотографиях.
На следующее утро муж ушел на работу, а я позвонила в банк. Разумеется, никаких подробностей мне не сообщили. Тогда я сама подняла наши выписки. Деньги за обучение не снимались с общего счета. Андрей оплатил все со своей личной карты, на которую приходила его зарплата. Несколько лет назад мы договорились, что каждый оставляет себе часть денег на личные расходы, поэтому я никогда не проверяла его переводы.
Теперь эта договоренность выглядела совсем иначе.
В истории операций обнаружились регулярные платежи одному и тому же человеку: шесть тысяч, восемь тысяч, иногда двенадцать тысяч гривен. Почти каждый месяц, примерно в одни и те же числа. Начались эти переводы два года назад.
В пятницу Андрей, будто между прочим, сообщил:
— После работы задержусь. К ужину меня не жди.