Я стояла над тазом и пересчитывала шампуры. Воскресенье, семь утра, а я, как ненормальная, гляжу на двадцать две грязные железки с засохшим жиром и считаю их по одной. Накануне, около десяти вечера, с нашей дачи разъехались одиннадцать человек. А всё, что после них осталось, досталось мне.
Двадцать два шампура. Хотя я точно помнила: покупала двадцать. Откуда появились ещё два, понятия не имею. Видимо, кто-то из гостей прихватил свои, нанизал мясо, наелся, а потом спокойно кинул их в общий таз. Пусть хозяйка отмывает. Наверное, это и было единственное, что они за всё время привезли на нашу дачу, — два лишних шампура.
Меня зовут Наталья, мне сорок четыре года. И я хочу рассказать, как однажды перестала быть бесплатной кухаркой и уборщицей для родственников мужа.
Дачу мы с Андреем купили восемь лет назад. Именно мы. На собственные деньги. И это важно, поэтому объясню.
Собирали мы на неё долго и тяжело. Андрей трудился на заводе, я работала регистратором в поликлинике. Зарплаты были самые обычные, не такие, чтобы позволять себе лишнее. Мы и не позволяли. Отпуск? Да какой там отпуск. Соседи ездили к морю, а мы оставались дома и закатывали банки. Машину Андрею давно пора было сменить, но он продолжал ездить на старой и сам возился с ней в гараже. Я три осени проходила в одном и том же пальто. Когда подруга спросила, почему не куплю новое, я засмеялась и сказала, что это у меня такой винтаж.
А на самом деле каждая сэкономленная гривна уходила в конверт. По-старому, наличными. Мы мечтали о своём маленьком участке. Чтобы росли яблони. Чтобы была тишина. Чтобы в субботу можно было выбраться не в чужой парк и не сидеть в квартире, а пить чай на собственной веранде, смотреть на смородину и дышать воздухом.
И вот восемь лет назад мечта сбылась. Купили шесть соток за городом и покосившийся домик, который Андрей потом два лета приводил в порядок. Я посадила три яблони, антоновку. Потом смородину, малину вдоль забора. Всё делала сама: копала, поливала, укрывала на зиму. Для меня это была не просто дача. В этой земле лежали все наши несъеденные деликатесы, все несостоявшиеся отпуска, моё старое пальто и годы экономии.
Это было моё место. Наше с Андреем.
Первые годы так и оставалось. Мы приезжали вдвоём, иногда брали с собой мою маму. Было спокойно. Я копалась в грядках, Андрей то крыльцо чинил, то забор подправлял. По вечерам жарили немного мяса — на двоих или троих — и сидели до темноты, слушая кузнечиков. Я тогда была счастлива. По-настоящему, без всяких оговорок.
А потом, три года назад, тишина закончилась.
Сначала всё выглядело совершенно безобидно. Позвонил Денис, младший брат Андрея. Ему сорок два, он из тех людей, которые не просто заходят в дом, а сразу заполняют собой всё пространство: громкий голос, широкие жесты, вечное «да ладно вам».
— Наталья, привет! — почти прокричал он в телефон. — Мы тут с семьёй, погода отличная. Можно к вам на дачку заехать, шашлычок пожарить? Ну, по-семейному.
И как тут откажешь? Всё-таки брат мужа, родня.
— Приезжайте, конечно, — ответила я.
Они приехали: Денис, его жена Юлия и трое детей. Я замариновала и пожарила мясо, накрыла стол. Дети носились между грядками, Денис открыл пиво и нахваливал шашлыки так, словно я была обязана устроить ему этот праздник. Уехали они поздно, сытые и довольные. Посуду, разумеется, оставили. Но тогда я махнула рукой: гости же, один раз ничего страшного.
Через неделю Денис снова позвонил.
Потом ещё раз. Потом опять. И как-то незаметно, без обсуждений и тем более без моего согласия, у нас появилось новое правило: если суббота, значит, на дачу едет родня. Уже не мы с Андреем отдыхать. А именно родня.
Однажды вечером я сказала мужу:
— Андрей, ты вообще заметил, что мы уже месяц на собственной даче не отдыхаем? Мы там обслуживаем всех. Я готовлю, ты Денису мангал раздуваешь.
Он только отмахнулся:
— Ну они же свои, Наталья. Брат всё-таки. Я что, родным людям откажу?
«Свои». Это слово за то лето я успела возненавидеть.
Расскажу, как выглядели эти семейные выезды «на шашлычок». Чтобы было понятно: речь не об одном неудачном дне, а о настоящей системе.
В субботу я вставала в шесть утра. Не потому, что высыпалась или любила ранние подъёмы. Просто нужно было успеть в магазин до жары и до приезда гостей. Ехала автобусом: права у меня есть, но машина у нас одна, и Андрей обычно забирал её по своим делам. Обратно тащила сумки. Мяса — килограммов пять, не меньше, ведь кормить надо было целую толпу. Овощи для салата: помидоры, огурцы, зелень. Хлеб, лаваш. Детям лимонад, взрослым минералку, а Денис иногда просил взять «что-нибудь покрепче». Уголь, жидкость для розжига, одноразовую посуду, салфетки, соусы. Каждый такой заезд обходился примерно в три с лишним тысячи гривен. И всё это — из моего кошелька. Из той самой привычки откладывать по гривне, только теперь деньги уходили не в конверт, а в чужие желудки.
И больше всего меня выводило из себя вот что: никто. Ни разу. Вообще никогда не привёз нормальные продукты.
Юлия однажды явилась с тортом из АТБ и подала его так торжественно, будто вручала королевский подарок. Один торт. На двенадцать человек. А мясо, уголь, напитки, овощи и всё остальное как будто по умолчанию были моей обязанностью. Я же хозяйка.
Обычно собиралось десять-одиннадцать человек. Денис с Юлией и тремя детьми — уже пятеро. Свекровь Лариса Сергеевна. Почти каждый раз Денис прихватывал ещё друзей: Игоря с женой. И какого-то Романа, которого я толком не знала, зато с тем, что он привозил с собой, познакомилась слишком хорошо.