— И за какие, интересно, подвиги тебя вдруг сделали начальницей? Чем ты так руководству понравилась? — спросила свекровь, даже не потрудившись поздороваться.
Наталья Юрьевна застыла на пороге нашей кухни, крепко прижимая к себе пакет с пирожками. Смотрела она на меня так, будто застала невестку не дома с телефоном, а на месте преступления. Я медленно опустила смартфон на стол. На экране всё ещё светилось письмо от генерального директора: «Поздравляем с назначением на должность руководителя отдела».
Всего пять минут назад я чувствовала себя по-настоящему счастливой. А теперь мне хотелось исчезнуть прямо сквозь кухонный пол.
— Добрый вечер, Наталья Юрьевна, — произнесла я, стараясь говорить ровно. — Проходите.
— Я уже вошла, — отрезала она. — Так за что тебя повысили?
Из комнаты выглянул Дмитрий, мой муж. По его виноватому виду сразу стало понятно: именно он успел сообщить матери новость.
— Мам, ну зачем ты опять начинаешь? — тихо пробормотал он.
— А что я такого сказала? — Наталья Юрьевна водрузила пакет на стол. — Сейчас должности просто так никому не дарят. Тем более молодым женщинам.
Мне было тридцать четыре. В этой компании я проработала восемь лет. Последние два года, по сути, сама тянула отдел, пока прежний начальник появлялся в офисе пару раз в неделю и жаловался всем подряд, как невыносимо сложно руководить людьми.
Я оставалась после работы, разгребала чужие промахи, ездила в командировки, вытягивала проекты, которые уже считались провальными. Это я нашла клиента, чей контракт принёс компании почти четверть годовой прибыли. Это я удержала отдел, когда сразу трое специалистов написали заявления на увольнение.
Но Наталья Юрьевна, разумеется, всё понимала лучше меня.
— Меня назначили из-за результатов, — ответила я. — Из-за работы.
— Работают все.
— Только не все одинаково.
— Вот я и спрашиваю: чем именно ты такая особенная?
Дмитрий тяжело выдохнул:
— Мам, хватит уже.
— Я о сыне волнуюсь! — вспыхнула Наталья Юрьевна. — Жену повысили, значит, теперь она будет пропадать на работе с утра до ночи. А дом? А ужин? А ребёнок? Кто всем этим займётся?
Нашей дочке Полине было семь лет. Она училась в первом классе, ходила на танцы и уже вполне могла сама разогреть себе суп. Кроме того, у неё был отец. Правда, Наталья Юрьевна почему-то упорно воспринимала Дмитрия как предмет интерьера, а не как взрослого человека.
— Мы как-нибудь решим, — сказала я.
— Конечно, решите. Дмитрий после смены будет стоять у плиты, пока ты станешь строить великую карьеру.
— А что в этом ужасного? — спросила я.
Свекровь уставилась на меня с таким неподдельным испугом, будто я предложила что-то неприличное.
— Мужчине положено отдыхать. На нём семья держится.
Я посмотрела на Дмитрия. Он с неожиданным интересом разглядывал рисунок на обоях.
— Моя зарплата теперь будет почти в два раза выше, — произнесла я. — Так что если мерить ответственность деньгами, она у нас распределилась немного иначе.
Сказать это вслух было ошибкой. Лицо Натальи Юрьевны мгновенно изменилось.