— Вы владелица квартиры? Тогда вопрос к вам: привезли заказанные материалы. К оплате сто двенадцать тысяч гривен, отдельно подъём на этаж — ещё шесть тысяч. Переводом на номер телефона сможете рассчитаться?
Марина застыла прямо на пороге, даже ключ из замка вытащить не успела. На площадке перед её дверью стояли двое широкоплечих рабочих в запылённых спецовках, а рядом с ними громоздилась внушительная груда тяжёлых коробок. От них тянуло цементной пылью, картоном и какой-то бесстыжей самоуверенностью.
Она медленно перевела взгляд с мужчин на распахнутую дверь собственной квартиры. Той самой квартиры, которую купила задолго до знакомства с Дмитрием, пять лет выплачивая кредит, просиживая ночи над бухгалтерскими отчётами и отказывая себе почти во всём. А теперь из прихожей на неё глядели голые бетонные стены. Старые, но чистые обои исчезли, линолеум был содран, и посреди всего этого разгрома стояла Алина — младшая сестра её мужа.
Выглядела Алина так, будто только что вышла не из квартиры с ремонтом, а из рекламной съёмки: идеально уложенные волосы, светлый спортивный костюм, совершенно нелепый на фоне строительной пыли, и новый смартфон в руке. Увидев онемевшую Марину, она расплылась в сияющей улыбке.
— Ой, Мариночка! Ты почему так рано вернулась? Я вообще-то хотела сделать тебе сюрприз, когда уже всё будет готово под чистовую отделку. Заходи, только аккуратнее, тут провода кое-где торчат.
Марина переступила порог почти машинально, стараясь не наступить на обломки штукатурки и куски старого плинтуса. В ушах будто загудело. Всего месяц назад Алина, рыдая, уговаривала пустить её пожить в эту однокомнатную квартиру. Рассказывала про жадного хозяина, который внезапно поднял аренду, про мизерную зарплату администратора в салоне красоты и про то, что ей буквально некуда идти. Марина согласилась не сразу, но всё же сдалась. Квартира после прежних жильцов пока пустовала, а Дмитрий так настойчиво просил за сестру и уверял, что речь идёт максимум о двух месяцах.
— Какой ещё сюрприз? — голос Марины прозвучал низко и чужо даже для неё самой. — Алина, объясни, что тут происходит. Где обои? Где кухня?
— Марин, ну давай без драм, — Алина сморщила аккуратный нос и с явным отвращением отодвинула носком кроссовка обломок плинтуса. — Тут же был ремонт из прошлого века. Нормальный человек в таком жить не сможет. Эти цветочки на стенах просто давили на психику. Я решила привести всё в порядок. Нашла классную бригаду, они мне такой дизайн-проект показали — ты бы видела! В ванной будет тропический душ, плитка под мрамор, всё стильно и дорого. А сегодня как раз доставили испанскую плитку для кухни и коридора.
Один из рабочих, стоявших в дверях, выразительно кашлянул и переступил с ноги на ногу.
— Девушки, вы про дизайн потом поговорите. Машина внизу стоит, время идёт. Сто двенадцать тысяч гривен за плитку и клей, плюс шесть тысяч за подъём. Кто рассчитывается?
Внутри у Марины поднялась холодная, тяжёлая злость. Она посмотрела на золовку, ожидая, что та сейчас достанет карту или хотя бы начнёт объяснять, чем собиралась платить. Но Алина только невинно похлопала длинными наращёнными ресницами и с ожиданием уставилась на жену брата.
— Марин, ну чего ты молчишь? Люди же ждут. Переведи им деньги, пожалуйста. У меня сейчас на карте пусто, я последние накопления отдала ребятам за демонтаж.
— Я должна перевести? — Марина не повысила голоса, но в её интонации было столько холода, что рабочий у двери невольно отступил на полшага. — За твою испанскую плитку?
— А кто ещё? — Алина искренне возмутилась и развела руками. — Это ведь твоя квартира! Я, между прочим, стараюсь для тебя. Повышаю стоимость твоей недвижимости. Ты должна сказать спасибо, что я взяла на себя всю эту грязную организационную работу. Тем более вы с Дмитрием давно откладываете деньги на расширение.