— Совсем ещё молодая, ей бы жить да радоваться. Был человек — и нет его. И ничего после себя не оставила, даже детей, — тяжело вздохнула мама.
На следующий день пришёл Игорь. Мама деликатно собралась и ушла, сославшись на необходимость сходить в магазин. Он выглядел измученным, растерянным и каким‑то опустевшим. За чаем Игорь жаловался, что не представляет, как теперь существовать дальше. Говорил, что с детьми пережить утрату было бы проще…
— Ты ещё не старый, всё впереди, может, будут у тебя дети, — попыталась поддержать его Мария.
— А ты?
— В каком смысле? — не поняла она.
— Ты согласилась бы выйти за меня? Я ведь давно к тебе неравнодушен. И ты одна… — Игорь поднял на неё глаза.
— Ты серьёзно? Оксану только похоронили, а ты уже ко мне с предложением? — возмутилась Мария.
— В последние дни Оксана чувствовала, что уходит. Мы много разговаривали. Она винила себя…
— Ей не в чем было себя корить. Ты же любил её?
— Любил, — тихо подтвердил Игорь.
— А я уезжаю, — неожиданно для самой себя сказала Мария. — К дочери. Она давно зовёт меня.
— Насовсем? — уныло спросил он.
— Там видно будет, — уклончиво ответила Мария.
Когда Игорь ушёл, она ещё долго сидела в раздумьях. А что если и правда поехать к дочери? Конечно, она вернётся — маму одну не бросит. По Наде соскучилась невыносимо. Может, удастся уговорить её вернуться? Хотя едва ли. Жизнь проносится стремительно: не успеешь оглянуться, как на твою могилу принесут пару гвоздик. Что она, Мария, видела за эти годы? Пусть хоть посмотрит, так ли хорошо там, как рассказывают.
Спустя три месяца Мария уже находилась в самолёте, с тревогой думая о долгом перелёте через Европу и океан. Рядом устроился мужчина.
— Первый раз лечу, переживаю, — признался он.
— Я тоже волнуюсь, — поддержала разговор Мария.
— Правда? Вдвоём легче. — Он вынул небольшую фляжку, сделал глоток и протянул ей. — Коньяк. Будете? Говорят, помогает.
Мария поколебалась, но всё же взяла флягу и отпила пару глотков. Горло обожгло, она закашлялась.
Попутчик сделал ещё глоток и заметно оживился.
— Лечу к внучке. Ни разу её не видел. А вы? Давайте обменяемся телефонами, мало ли что…
Дорога оказалась утомительной. Мария успела подремать и к концу полёта уже не испытывала прежнего страха — лишь бы скорее приземлиться.
Смотря на облака под крылом, она думала об Оксане. Может быть, та где‑то там, на облаке, и видит её. В памяти всплыли слова Франсуазы Саган: «Прощение означает, что всё уже кончено». Как точно сказано. Просить прощения легче, когда человека больше нет.
Самолёт внезапно вошёл в плотные облака, а затем перед Марией открылась земля — сплошные дома и дороги, ни одного свободного клочка. Лайнер начал снижаться, и она крепко вцепилась в подлокотники. Мужчина рядом мягко накрыл её руку своей ладонью.
В зале прилёта к ней стремительно подбежала Надя, а следом подошла Марта, новая жена её бывшего мужа.
— Мама, как же я счастлива! Пойдём скорее, я тебе всё покажу… — щебетала Надя, увлекая её за собой.
Мария обернулась. Сосед по самолёту улыбнулся и помахал ей. Она ответила тем же и вдруг ясно почувствовала: прилетела не зря. Впереди ещё столько всего. Нельзя растрачивать жизнь на обиды — нужно уметь прощать и идти дальше.
Имя *
Электронная почта *
Сайт
Комментарий
Сохранить моё имя, электронную почту и адрес сайта в этом браузере для последующих комментариев.