— Желудок уже скрутило, — продолжил Дмитрий тем же театрально-страдальческим тоном. — Никогда бы не подумал, Мария, что дойду до такого: жена жива-здорова, а муж в собственном доме сидит голодный.
Мария оперлась плечом о дверной косяк и сложила руки на груди.
— А что помешало тебе поесть то, что я приготовила?
Дмитрий недовольно фыркнул, будто она задала самый нелепый вопрос на свете.
— Я же ясно сказал: вчерашнее и разогретое я не ем. Это не нормальная еда, а корм какой-то. Можно было бы подняться пораньше, часов в шесть, и приготовить мне свежий обед перед своей работой. Неужели так сложно немного постараться ради мужа?
Мария почувствовала, как внутри поднимается горячая волна злости. Но она не позволила ей вырваться наружу. Скандалить она не собиралась. Крики и истерики ничего не решали. У нее уже созрел другой способ поставить все на место.
— Хорошо, Дмитрий, — произнесла она ровно. — Я тебя поняла. Больше заранее готовить не стану, чтобы продукты зря не пропадали. Раз ты такую еду не признаешь, борщ и котлеты я буду брать с собой на работу. У нас там нормальная микроволновка. А вопрос своих обедов решай сам.
Муж усмехнулся с недоверием. По его виду было ясно: он решил, что это очередная женская обида, которая к утру сама собой пройдет.
Утро, как обычно, началось с беготни. Мария быстро привела себя в порядок, на ходу выпила кофе, съела бутерброд, аккуратно уложила контейнеры в термосумку и вышла из дома. Дмитрий в это время еще спал.
Ровно около часа дня ее телефон снова ожил. На экране высветилось имя мужа. Мария глубоко вдохнула, досчитала про себя до трех и ответила.
— Мария, я что-то не понял, — голос Дмитрия был одновременно злым и растерянным. — Я пришел на кухню, а на плите ничего нет. В холодильнике только сыр какой-то и сырые яйца. Где мой обед?
— Я же вчера сказала, Дмитрий. Разогретое ты не ешь, а готовить свежее у меня нет времени. Я на работе. Можешь сварить себе пельмени. Они лежат в морозилке, на нижней полке. Вода закипает быстро.
— Я не умею варить пельмени! — возмутился он так, будто речь шла о сложнейшей операции. — Они у меня то разваливаются, то ко дну прилипают! Мария, прекращай этот цирк. Возьми такси и приезжай домой. Быстро сваришь макароны с сосисками, ладно, я уж как-нибудь потерплю.
Мария тихо рассмеялась прямо в трубку. Смех вышел не веселым, а скорее удивленным: в этот момент она вдруг отчетливо увидела весь абсурд происходящего. Взрослый здоровый мужчина сорока пяти лет всерьез требует, чтобы жена сорвалась с работы ради того, чтобы поставить ему кастрюлю на плиту.
— Дмитрий, открываешь интернет и набираешь в поиске: «как сварить пельмени». Потом читаешь инструкцию и действуешь по пунктам. Это точно не сложнее, чем проектировать твои вентиляционные шахты. Приятного аппетита.
Она завершила разговор и сразу отключила звук. До конца рабочего дня Мария спокойно занималась квартальным отчетом, не отвлекаясь на возможные новые звонки.
Когда вечером она вернулась домой, ощущение было такое, будто она открывает шлюз и выходит в открытый космос без скафандра. Стоило ей переступить порог, как в нос ударил резкий запах гари.
Мария поспешила на кухню. Картина там открылась почти грандиозная. На плите стояла ее любимая кастрюля из нержавейки. Дно покрывал толстый черный слой пригоревшего теста, смешанного с мясной начинкой. Вокруг конфорок засохли мутные брызги воды. На столе валялась разорванная картонная коробка из-под дорогих пельменей.
Дмитрий сидел за столом мрачнее грозовой тучи и вилкой ковырял то, что ему удалось выловить из кастрюли: бесформенные комки разваренного теста.
— Ну что, довольна? — ядовито бросил он, швырнув вилку на стол. — Кастрюлю испортил, палец обжег и все равно остался голодным. Довела мужика.
Мария молча сняла пальто. Подошла к плите, посмотрела на испорченную посуду и не почувствовала даже тени жалости.
— Зальешь кастрюлю водой с содой, — спокойно сказала она. — За ночь отмокнет. Утром отмоешь жесткой губкой.
— Я?! — Дмитрий уставился на нее так, словно она предложила ему не кастрюлю помыть, а дом построить голыми руками. — Я должен это отмывать? Кухня — это твоя зона ответственности!
— Моя ответственность, Дмитрий, — убирать за собой. Кто варил пельмени, тот и приводит кастрюлю в порядок. Сегодня на работе я закрыла три сложных договора и очень устала. Сейчас я иду в душ, потом сделаю себе салат и лягу спать. А ты можешь дальше сидеть здесь и обижаться на весь белый свет.
Она развернулась и ушла в ванную. Включила теплую воду и подставила лицо под плотные струи. Мария была почти уверена, что через минуту Дмитрий начнет стучать в дверь, повышать голос и требовать ужин. Но за дверью стояла неожиданная тишина.
После душа она вернулась на кухню, нарезала себе легкий овощной салат, добавила немного оливкового масла и спокойно поужинала прямо за столом. Грязная кастрюля на плите ее не интересовала. Закончив, Мария убрала за собой тарелку и ушла в спальню.
Следующие несколько дней стали похожи на затяжную окопную войну. Дмитрий выбрал тактику полного молчаливого бойкота.