Он перестал обращаться к Марии напрямую, проходя рядом, нарочито тяжело вздыхал и всем своим видом давал понять, что в этом доме его довели почти до трагедии.
С вопросом обедов Дмитрий разобрался по-своему — резко и демонстративно. Он начал ежедневно заказывать готовую еду. То и дело к их подъезду подъезжали курьеры с яркими термосумками — то желтыми, то зелеными. В ход пошло все: пицца, бургеры, роллы, лапша в жирном соусе из китайских коробочек. Ел он это намеренно за рабочим столом, а пустые упаковки оставлял не где-нибудь, а на самом заметном месте в коридоре. Пусть Мария видит: муж, брошенный без домашней еды, вынужден спасаться как умеет.
Мария же не поддавалась. Она продолжала готовить только для себя — ровно столько, сколько ей было нужно. Запекала рыбу с брокколи, варила нежные овощные супы, раскладывала еду по своим синим контейнерам и брала с собой на работу. Вечером спокойно съедала свою порцию, мыла после себя посуду и уходила читать. Коробки от Дмитриевых доставок она не убирала: если те мешали пройти, просто отодвигала их носком тапка в сторону.
Но к концу недели его новая система дала трещину.
В пятницу вечером Мария вернулась домой и увидела Дмитрия на диване. Он лежал, скрючившись, подтянув колени, и рукой прижимал правый бок. Лицо у него было какого-то нездорового, серовато-зеленого оттенка.
— Что с тобой? — спросила она, остановившись у входа в гостиную.
— Печень схватила, — простонал он. — И изжога такая, что хоть на стену лезь. Эта их пицца… сплошной жир. Желудок будто камнем встал. Мария, дай что-нибудь из лекарств.
Она без лишних слов прошла к аптечке, достала ферментные таблетки и спазмолитик, налила стакан воды и протянула ему.
— Выпей. Должно отпустить.
Дмитрий послушно проглотил таблетки, запил их и посмотрел на жену так жалобно, что в обычной ситуации это могло бы показаться почти трогательным.
— Мария, я бы сейчас супа поел, — тихо сказал он. — Самого простого. Куриного, с лапшой. Легкого, горячего… Понимаешь? Сваришь? Пожалуйста. Я больше не могу видеть этот фастфуд. От этих доставок у меня скоро язва начнется.
Мария некоторое время смотрела на него сверху вниз. Прежней самоуверенности в его взгляде уже не было. Осталась только усталость, неприятное жжение в желудке и настоящая просьба человека, которому действительно плохо.
— Куриный суп? — медленно переспросила она. — Ладно. Сварю.
Дмитрий заметно оживился. Он откинулся на подушку с выражением человека, который решил, что кризис миновал. Ему, очевидно, показалось, что его мучения наконец пробили брешь в упрямстве жены, и теперь все вернется к прежнему порядку: протест закончился, женщина снова встанет к плите.
Мария молча ушла на кухню. Достала из морозильной камеры куриную грудку и, не колеблясь, разморозила ее в микроволновке — той самой, которую Дмитрий так презрительно не любил. Почистила картофель, морковь и луковицу, отправила все в кипящую воду, добавила тонкую вермишель и немного свежего укропа. Уже через полчаса по квартире разлился теплый, домашний запах куриного бульона — тот самый уютный аромат, от которого даже стены будто становятся мягче.
Она налила суп в глубокую тарелку, положила рядом кусок свежего хлеба и отнесла поднос в гостиную. Поставила его на журнальный столик перед диваном.
Дмитрий сразу сел, сглотнул и потянулся к ложке.
— Спасибо, Мария, — с облегчением сказал он. — Я знал, что ты меня в беде не оставишь. Все-таки женщина есть женщина, сердце у тебя доброе.
Он набрал ложку горячего бульона, подул, осторожно попробовал и от удовольствия даже прикрыл глаза.
— Вкусно? — спокойно спросила Мария, опускаясь в кресло напротив.
— Очень. Именно то, что надо, — быстро закивал он, уже работая ложкой куда бодрее.
— Прекрасно. Тогда теперь слушай меня внимательно, Дмитрий, — произнесла она, и вся мягкость из ее голоса исчезла. Слова прозвучали ровно, жестко, почти металлически.
Дмитрий застыл, так и не донесши ложку до рта.
— Этот суп — исключение. Разовый случай. Я приготовила его потому, что тебе действительно плохо, а я не желаю тебе страданий. Но это не означает, что я снова добровольно возвращаюсь в кухонную повинность.
Она чуть наклонилась вперед, упершись локтями в колени.
— Завтра суббота. Мы вместе поедем в супермаркет. Купим мясо, овощи, крупы и все необходимое. В воскресенье я покажу тебе, как пользоваться мультиваркой. Объясню, как положить туда гречку с мясом, нажать одну кнопку и через час получить нормальную горячую еду. Еще я составлю тебе список простых блюд, с которыми справится любой взрослый человек. Не хочешь есть разогретое — готовь сам. В этой квартире есть все: техника, продукты, посуда. А у тебя есть руки, голова и интернет.
— Мария, ну я же работаю… — попытался возразить Дмитрий, но прозвучало это вяло и неубедительно.
— Я тоже работаю, Дмитрий. И моя работа ничем не хуже твоей. Я так же приношу деньги в дом. Моей зарплаты хватает, чтобы закрывать свои расходы, покупать продукты и откладывать на отпуск. Я больше не живу на твои милости и не завишу от твоих подачек. И после рабочего дня я не собираюсь заступать на вторую смену у плиты, обслуживая взрослого мужчину.