— Какой же Артём всё-таки негодяй! Ребёнка оставил — и будто его не было. После развода на собственного сына ни гривны не присылает! На родную кровь! Но ничего, всё ему вернётся, Бог видит, вернётся! — кипятилась Елена, крепче прижимая младенца к себе.
Она уже добрых полчаса носила внука на руках, тихонько покачивая, но Матвей никак не успокаивался: то жалобно похныкивал, то выплёвывал пустышку, то тянул маленькие ладошки к матери. Алина сидела на самом краешке дивана и рукавом вытянутой домашней кофты размазывала по щекам слёзы.
— Мам, я даже представить не могу, что бы делала без вас с папой, — едва слышно сказала она, всхлипнув. — Денег почти не осталось, смесь на дне банки, а Артёму хоть бы раз поинтересоваться. Даже не спросит, как сын, чем его кормлю, живём ли мы вообще… За что мне всё это?
У Елены от этих слов внутри поднималась горячая злость. Как можно уйти, бросив молодую жену с грудным ребёнком? Каким человеком надо быть, чтобы так поступить? Именно так всё выглядело со слов Алины, когда та глубокой ночью появилась на родительском пороге с сумками и заплаканным лицом.
— Не реви, доченька, — мягко сказала Елена. — Мы с отцом вас не оставим. Завтра утром я куплю смесь, а папа после работы привезёт подгузники.
— Мам, вы и так из-за нас уже в долги влезли… Мне самой стыдно просить, — Алина спрятала лицо в ладонях.
Елена передала ей Матвея, опустилась рядом и обняла дочь так крепко, как могла. Сердце сжималось от жалости: Алина ведь ещё совсем молодая, только-только начала взрослую жизнь, а теперь словно оказалась связана по рукам и ногам.
К вечеру муж вернулся с большой упаковкой подгузников и тремя банками недешёвой смеси. Когда услышал, что дочь снова почти весь день проплакала, лицо его потемнело.
— Артём опять ничего не перевёл?
— Нет, пап. От него дождёшься, — угрюмо ответила Алина. — Я ему пишу, а он даже сообщения не читает.
— Ничего, выкрутимся, — тяжело вздохнул отец. — Возьму пока из отложенного, до зарплаты дотянем. Главное, чтобы малыш был накормлен. А мы уж как-нибудь перебьёмся.
Елена прекрасно понимала, как нелегко мужу даются эти расходы. Они годами собирали деньги на новые окна, но сначала пришлось отказаться от ремонта, потом купить коляску и кроватку, а теперь почти всё уходило на аптеку и продукты. Алина говорила, что попробует найти подработку из дома, но каждый раз жаловалась: «Матвей с рук не слезает, я даже тарелки помыть не успеваю!» Елена её не укоряла. Ей казалось, что дочери просто нужно время, чтобы прийти в себя после такого удара.
Спустя неделю возле подъезда Елену остановила соседка Дарья. Знали они друг друга много лет, поэтому та не стала ходить вокруг да около:
— Ну что там твоя девочка? Держится?
— Какое там, — Елена устало махнула рукой. — Вчера опять вся в слезах была. Бывший ни гривны не даёт, а эта смесь заканчивается моментально, только успевай покупать.
— Вот же бессовестный тип! На твоём месте я бы ему такое просто так не спустила.