Николай написал в ответ, что уже почти добрался. Следом добавил: день выдался выматывающий, так что вечером ему хотелось бы просто спокойно посидеть.
Дмитрий пришёл с буханкой хлеба. За ужином отец пересказал ему утреннюю историю: как один из работников злился из-за коробок и тесноты. Дмитрий сразу уточнил, не взялся ли отец таскать тяжести вместе со всеми. Николай ответил, что только собрал и вынес пустую упаковку, а всё тяжёлое оставил тем, кому это было поручено.
— Ну хоть здесь послушал, — заметил Дмитрий.
Он положил хлеб на стол и достал из шкафа две чашки. Николай попросил его захватить со двора куртку, которую забыл на лавке. Сын быстро вернулся, повесил куртку рядом, сел напротив и спросил, сколько ещё осталось до конца их договорённости.
В среду Антон перед началом смены собрал сотрудников. Говорил он недолго и без лишних вступлений: старые замечания по ремонту действительно существовали, часть решений он в своё время отложил. Оснований связывать Николая Сергеевича с последними происшествиями нет, поэтому свои прежние слова директор забирает обратно.
Ирина стояла рядом и внимательно следила за Антоном. Кто-то из работников спросил, кто теперь должен выезжать по тревоге. Директор перечислил людей, с которыми уже договорились, и попросил Ирину раздать всем утверждённый порядок связи. Николай взял свой экземпляр лишь затем, чтобы сверить его со старыми пометками, после чего вернул лист обратно.
После собрания Антон подошёл к нему отдельно и спросил, достаточно ли понятно всё сказал. Николай ответил, что услышал. Директор будто собирался добавить ещё пару слов, но из цеха окликнули Ирину, и разговор на этом оборвался.
На второй неделе, во время дневного обхода, Николай заметил, что возле недавно отремонтированного места снова появилась сырость. Он позвал ответственного работника, и они вместе дождались службы обслуживания. Специалист осмотрел участок, сказал, что без дополнительных работ не обойтись, и сразу согласовал с директором время.
Николай держался чуть в стороне и слушал, как новый сотрудник уточняет, кому сообщать после завершения ремонта. Ирина попросила, чтобы запись внёс именно он сам. Тот достал телефон, отправил сообщение и дождался подтверждения.
Вечером Николаю позвонили из цеха. Сотрудник хотел узнать, где найти запасной номер мастера. В это время отец сидел с Дмитрием на кухне: они разбирали покупки для будущего навеса. Дмитрий отодвинул коробку и молча посмотрел на телефон в отцовской руке.
Николай объяснил, у кого сейчас хранится обновлённый список, и попросил обращаться к назначенному ответственному. Через минуту звонок закончился. Дмитрий некоторое время ничего не говорил, потом спросил, не будет ли теперь так каждый вечер.
— Завтра попрошу, чтобы мой номер убрали из этой цепочки. Они ещё звонят по старой привычке.
На следующий день Николай действительно подошёл к Ирине. Он показал входящий вызов и попросил ещё раз напомнить людям: после его четырёх часов за связь отвечает другой сотрудник. Ирина внесла уточнение в порядок и вечером сообщила, что поговорила со сменой.
В пятницу Николай не успел на автобус и вернулся домой позже обычного. Дмитрий уже ждал у калитки с лестницей.
— Снова задержали?
Отец показал пакет с крепежом, который купил по дороге, и объяснил, что просто ждал следующий рейс. Дмитрий открыл калитку и пропустил его во двор. До самой темноты они возились с навесом, а потом сели на новую лавку и пили чай.
Антон больше не просил Николая выходить ночью. На ремонт выделили деньги, часть старых заявок закрыли, а по оставшимся Ирина требовала уже не общих обещаний, а конкретных дат. Удалённое наблюдение работало без сбоев. Когда пришло очередное уведомление, назначенный сотрудник сам связался с охранным подрядчиком и выехал на место. Николай узнал об этом только утром — из записи, которую ему показали во время сверки.
Однажды у выхода директор задержался рядом с ним. Сказал, что ежемесячная экономия оказалась совсем не такой, как он представлял: отдельно пришлось платить и за обслуживание, и за готовность людей приезжать, а ремонт всё равно никуда не исчез.
— Я тогда просто сравнил две суммы, — признал он.
Николай застегнул куртку и ответил, что теперь важнее смотреть не на расчёты, а на то, выполняются ли договорённости. Антон кивнул и направился к машине.
К концу согласованного месяца Ирина попросила Николая прийти ещё на одну встречу. Вместе с новым работником они разобрали его записи и проверили, что ещё осталось непонятным. Николай отвечал, показывал даты, несколько раз повторял, что конкретные технические решения нужно уточнять у мастера.
Когда всё закончилось, Ирина попросила оставить тетрадь ещё на неделю, чтобы снять копии с последних страниц. Николай сказал, что рабочие записи могут оставаться здесь, а всё личное он уже выписал. Она убрала тетрадь в шкаф и протянула ему руку.
Антон встретил Николая у кабинета. Подтвердил, что 20 000 грн за месяц уже перечислены, и попросил проверить поступление. Потом предложил продлить дневную работу до зимы.
— Люди только начали привыкать. Если вы ещё побудете, всем будет спокойнее.
Николай достал временный пропуск и положил его на стол.
— Я сделал то, о чём мы договаривались. Теперь им нужно привыкать самим.
Директор посмотрел на пропуск, потом молча убрал его в ящик. Николай дождался подтверждения передачи дел, попрощался и вышел из кабинета.
Вечером Дмитрий приехал как раз тогда, когда отец уже собирался на прогулку. На кухне остывал чай, у двери стояли удобные ботинки. Сын спросил, не слишком ли тот устал за день. Николай ответил, что хочет немного пройтись.
Они вышли за калитку и пошли по улице мимо магазина. Октябрьский вечер был прохладным. Дмитрий застегнул толстовку под курткой и спросил, куда повернуть. Николай взглянул на телефон: раньше в это время он уже собирался на смену. Потом убрал его в карман.
— Давай ещё до следующего перекрёстка, — сказал он.
Дмитрий кивнул, подождал, пока отец обойдёт лужу, и пошёл рядом.