Наталья стояла на табуретке и вытаскивала с самой верхней полки шкафа тёплые свитера, когда за её спиной два раза сухо щёлкнула рулетка.
Андрей измерил промежуток от стены до окна, занёс число в телефон и отошёл к центру спальни. Прищурился так важно, словно принимал готовый объект после ремонта.
— Один двадцать семь. Влезет нормально.
— Что именно? — спросила Наталья, даже не повернув головы.
— Кресло.
Она спустилась на пол, сложила свитера в раскрытую картонную коробку и только после этого посмотрела на бывшего мужа.
С момента развода прошла всего неделя, а Андрей уже успел заново обжить эту квартиру — пока только в своей голове, но с удивительной скоростью. Накануне он вынес сушилку для белья, которая шесть лет спокойно стояла и никому не мешала. Сегодня ходил с рулеткой по углам. Завтра, как он уже объявил, собирался перетащить письменный стол в маленькую комнату.
Больше всего Наталью смешила сама идея будущего кабинета. За восемь лет брака Андрей работал из дома исключительно в двух местах: на кухне за столом и на диване, положив ноутбук себе на живот. Но теперь внезапно оказалось, что всё это время его карьерному росту мешало отсутствие отдельного рабочего пространства.
— В маленькой комнате оборудую кабинет, — деловито сказал он. — Поставлю стеллаж, нормальный стол. Кресло уже заказано.
— Быстро ты тут освоился.
— А чего ждать?
Он равнодушно пожал плечами и снова скользнул взглядом по коробкам.
— Ты когда уже окончательно съезжаешь?
— В последнюю субботу мая.
— Хорошо. Я маме сказал, что один шкаф освободится. У неё дома вещи уже складывать некуда.
Наталья едва не спросила, с какой стати имущество его матери должно срочно переехать из её собственной двухкомнатной квартиры сюда. Но вовремя прикусила язык. Теперь это и правда переставало быть её проблемой.
Андрей, кажется, решил, что её молчание означает обиду, и заговорил мягче:
— Наташ, мы ведь всё по-человечески решили. Без криков, без войны за вещи. Брачный договор подписали. Квартира остаётся мне. Дальше каждый живёт отдельно и как хочет.
— Разумеется.
Её спокойный ответ ему почему-то не понравился.
— Ты так произносишь, будто у тебя есть какой-то план.
— Я собираю коробки, Андрей. Вот это точно мой план.
Он коротко усмехнулся и ушёл в маленькую комнату — наверное, проверить ещё раз, хватит ли там места для его новой свободной жизни.
Наталья снова принялась складывать одежду. Спорить она не собиралась. Да и спорить, если честно, было уже поздно.
Шесть лет назад эту трёхкомнатную квартиру они покупали в совершенно другом настроении. Тогда всё казалось общим, надёжным и надолго. Жильё стоило три миллиона семьсот шестьдесят тысяч гривен. Один миллион шестьсот тысяч Наталья внесла после продажи своей однокомнатной квартиры, которая принадлежала ей ещё до знакомства с Андреем. Четыреста тысяч добавил он из собственных сбережений. Остальные один миллион семьсот шестьдесят тысяч они взяли в ипотеку.
У Натальи на тот момент оставались и личные накопления — немного больше шестисот тысяч гривен. Эти деньги она откладывала отдельно, не смешивая с семейным бюджетом, и теперь они лежали на её личном счёте. По брачному договору при разводе этот счёт оставался только за ней.
Андрей тогда предложил оформить квартиру на себя. Никакого подвоха Наталья в этом не увидела. Они были мужем и женой, кредит собирались выплачивать вместе, жильё приобретали уже в браке. К тому же документы по продаже своей однокомнатной квартиры она сохранила. Договор купли-продажи, банковские выписки, подтверждение перевода денег продавцу новой квартиры — всё лежало у неё в папке.
Ипотеку они закрыли раньше срока. Не одним красивым рывком, о котором потом рассказывают как о подвиге, а самым обычным семейным способом: зарплаты, премии, отказ от пары дорогих отпусков, регулярные дополнительные платежи.
Наталья работала технологом в крупной пищевой компании и зарабатывала достаточно, чтобы не высчитывать стоимость каждого йогурта в магазине. Андрей руководил отделом продаж у поставщика строительных материалов. Получал он больше, особенно когда месяц складывался удачно, и со временем почему-то именно это стало в его глазах доказательством особой финансовой мудрости.
Примерно год назад у Андрея появилась новая задумка. Вместе с приятелем Денисом они зарегистрировали небольшую фирму, которая должна была заниматься поставками отделочных материалов. И как раз перед стартом этого бизнеса Андрей впервые заговорил о брачном договоре.
— Просто чтобы заранее подстраховаться, — объяснял он тогда. — Бизнес есть бизнес. Сегодня всё спокойно, завтра могут появиться претензии, долги, обязательства. Лучше сразу понимать, что кому принадлежит.
Против самого договора Наталья не возражала. Смущало её другое. Разговор, который начался вроде бы с предпринимательских рисков, очень быстро и странно упёрся именно в квартиру. Андрей хотел, чтобы по договору она полностью закреплялась за ним.
— Почему именно за тобой? — спросила Наталья.
— Потому что она и так оформлена на меня. Зачем всё усложнять?
— А мои один миллион шестьсот тысяч гривен тогда куда исчезли?
— Никуда они не исчезли.
— Прекрасно. Тогда отдельно пропишем это в договоре.
И вот после этих слов спокойная беседа впервые перестала быть просто разговором о предусмотрительности.