Марина в ответ лишь едва заметно улыбнулась. Её не нужно было интриговать: она уже прекрасно понимала, какой именно «подарок» задумала будущая свекровь.
Илья сам проболтался за несколько дней до этого. У Татьяны Сергеевны оставалась старая бабушкина квартира — крошечная, запущенная до невозможности, с перекошенными деревянными рамами, облезлыми стенами и паркетом, который рассохся так, что скрипел от одного взгляда. Именно туда она и собиралась поселить молодых.
Правда, не просто так.
— Она хоть оформит её на тебя? — спокойно уточнила тогда Марина у Ильи.
— Нет, — Илья смутился и отвёл глаза. — Мама сказала: пусть сначала поживут, приведут всё в порядок. Трубы поменяют, стены сделают, ремонт нормальный. А потом видно будет, как невестка себя покажет. Мол, имущество раздавать направо и налево никто не собирается.
Марине больше объяснять было не нужно. Их собирались впустить в чужую квартиру на правах временных жильцов. Они вложат туда свои силы, время и деньги, сделают капитальный ремонт, а хозяйкой всё равно останется Татьяна Сергеевна.
И та, конечно, будет появляться когда захочет. Со своим ключом. С проверками. С замечаниями. С напоминаниями, кто здесь настоящая владелица, а кто — всего лишь жена её сына.
Марина могла оборвать этот спектакль ещё год назад. Могла прямо тогда положить на стол, застеленный дешёвой клеёнкой, документы на свою просторную двухкомнатную квартиру в новом жилом комплексе. Квартиру, ипотеку за которую она закрыла сама — тяжёлой работой, без чьей-либо помощи, ещё за три года до знакомства с Ильёй.
Но прежние ошибки научили её одному правилу: мужчину, как и его семью, нужно узнавать до свадьбы, а не после. Своё жильё Марина сдавала, арендную плату откладывала. А сама для вида поселилась в старой однокомнатной квартире на окраине.
Илья испытание бытом выдержал. Он не морщился от облезлых стен, сам возился с протекающим краном, носил сумки из магазина и не считал это подвигом. А вот его мать провалила проверку с оглушительным треском.
Теперь Марина просто ждала развязки.
Месяц пролетел почти незаметно. Настал день свадьбы: банкетный зал, белое платье, букеты, вспышки телефонов. Официанты сновали между столами, подливая напитки и меняя тарелки. Родня жениха расположилась в центре, на самых удобных местах, а пятнадцать гостей Марины скромно сидели сбоку, будто их пригласили из вежливости.
Музыкант за синтезатором приглушил мелодию.
Татьяна Сергеевна поправила жемчужную нить на шее, поднялась и крепче сжала микрофон.
— Ну что тут сказать… Берём мы тебя, Марина, в семью без приданого.
За столами разом стих звон приборов. Неловкая тишина расползлась по залу, и только где-то сбоку на пол с сухим стуком упал нож.
— Мам, хватит, — Илья резко потянул её за рукав пиджака.
— А что я такого сказала? — возмутилась она. — Я говорю как есть!
Свекровь медленно обвела взглядом притихших гостей и продолжила уже громче:
— Правду произносить легко, когда совесть чиста. Девочка ты, конечно, неплохая, трудолюбивая. Но за душой-то пусто. Съёмная берлога да несколько чемоданов.
Марина сидела во главе стола совершенно спокойно. Её пальцы ровно лежали на маленьком белом клатче.