— Значит, я у нас строгая? Мегера, которой правду сказать нельзя? — холодно переспросила я.
Я решительно направилась к Маричке, и та испуганно прижалась к стене. Аккуратно вынула из её рук надрывающегося младенца — увесистого, разгорячённого мальчишку.
По привычке прижала его к плечу, мягко похлопала по спинке, и кроха, почувствовав другие руки, неожиданно затих.
— Ну что, дед Макар. Поздравляю, влип ты серьёзно.
— В каком смысле? — Макар оторвался от забора и часто заморгал. — Ты… ты хочешь развода?
— Вот ещё. — Я усмехнулась, поправляя на малыше ползунки. — Развод для тебя был бы слишком лёгким выходом. Да и мне сейчас это ни к чему.
Я обернулась к Маричке и встретилась с её заплаканным взглядом.
— Так, милая. Ребёнка — в манеж. Сама — в душ и спать. Четыре часа отдыха, и чтобы тебя ничем не разбудить.
Девушка лишь растерянно моргала, не веря своим ушам.
— А вы?..
— А я временно заступаю на пост бабушки, исполняющей обязанности.
Затем перевела взгляд на мужа, который всё ещё стоял посреди двора, будто прирос к земле.
— А ты — на кухню, Макар. Грей смесь. Вода — строго тридцать семь градусов.
— А ты? — с робкой надеждой спросил он, поднимая из грязи выроненные подгузники.
— А я сейчас позвоню нашему сыну Никите. Он недавно клянчил деньги на новый игровой компьютер. Вот пусть приезжает и тоже «картошку копает» вместе с тобой. Для моторики полезно.
Макар побледнел ещё сильнее — видимо, живо представил предстоящую встречу.
— Оксана, может, не стоит впутывать Никиту?
— Стоит, Макар, ещё как стоит, — жёстко отрезала я. — И послушай меня внимательно.
— Что ещё?
— Раз уж ты теперь официально многодетный дедушка, зарплатную карту я забираю себе. Полностью.
— Зачем? — жалобно протянул он.
— Затем, что детям нужны нормальные кроватки и хорошая тройная коляска, а не этот хлам. И мне положена компенсация за моральный ущерб и все мои истрёпанные нервы. Я давно мечтала о шубе и неделе в санатории — одной, в тишине.
Я чуть покачала задремавшего малыша.
— А вы тут… копайте до самого заката. И чтобы к моему возвращению из отпуска огород был вскопан как следует. Иначе в бане я всем твоим друзьям расскажу, что ты не крутой бизнесмен, а главная нянька всего района.
Макар молча подхватил сумки и поплёлся в дом, согнувшись под тяжестью своей двойной жизни.
Я глубоко вдохнула осенний воздух. Теперь он пах не дымом костра и прелыми листьями, а детской присыпкой и прокисшим молоком.
Этот хаос больше не был бесконтрольным. Пульт управления оказался у меня.
Через месяц я сидела на веранде нашего дома, закутавшись в новую норковую шубу, хотя на улице стояла плюсовая температура. Телефон коротко пискнул — банк уведомил о поступлении денег с карты мужа.
Следом пришла фотография: Макар и Никита, оба в грязи, уставшие, но довольные, толкают перед собой огромную трёхместную коляску.
Я улыбнулась и сделала глоток горячего кофе. У каждого в жизни свой крест. Похоже, Макар наконец принял свой — и даже начал к нему привыкать.