Когда за ними наконец закрылась дверь, в квартире остались только тишина, раскиданные детские вещи, целая гора грязных тарелок в раковине и липкие следы от сока на кухонном столе.
Этой ночью Тамара Сергеевна почти не сомкнула глаз. Она лежала на спине в темной комнате, прислушивалась к размеренному ходу настенных часов и снова и снова возвращалась к одной мысли: когда именно ее собственная жизнь стала чем-то второстепенным, чем можно распоряжаться без ее согласия? В памяти всплыло, как совсем недавно она отменила прием у стоматолога, потому что Полина заболела, а Валерия категорически отказалась брать больничный. Потом вспомнилась поездка в Луцк, которую организовывал клуб для пенсионеров. Тамара Сергеевна так ждала этой экскурсии, но Андрей тогда уехал по работе, а невестка сухо сообщила, что одна с детьми не справится.
Ее самочувствие, планы, усталость, даже боль — все это годами отодвигалось куда-то в сторону, лишь бы молодым было удобно.
Наутро поясницу скрутило так сильно, что до поликлиники пришлось добираться на такси. Идти пешком она просто не смогла бы. Невролог, которого Тамара Сергеевна знала много лет, мужчина немолодой, внимательный, но суровый, долго изучал снимки, хмурился, потом снял очки и тяжело вздохнул.
— Тамара, ты себя до беды доведешь, — сказал он без всяких смягчений. — Защемление серьезное, мышцы спазмированы, спина каменная. Тебе сейчас не внуков на руках таскать, а лежать, лечиться, делать массаж, ходить на процедуры, плавать. Уколы я назначу, но одними уколами тут не отделаешься. Поезжай в санаторий. В нормальный, с минеральными ваннами, грязями, лечебной базой. Если и дальше будешь махать на себя рукой, через несколько месяцев можешь нормально ходить перестать.
Эти слова будто осели внутри тяжелым камнем. Выйдя из здания поликлиники, Тамара Сергеевна опустилась на ближайшую лавочку. Холодный воздух щипал лицо, пальцы мерзли, но она все равно достала телефон. Подруга Марина когда-то присылала ей ссылку на санаторий в Трускавце. Тогда Тамара только посмотрела фотографии и закрыла страницу: сосны, чистые аллеи, тишина, процедуры, минеральная вода, аккуратные корпуса. Цена была немаленькая, но на ее счете лежали сбережения — те самые, которые она откладывала «на всякий случай».
Палец замер над кнопкой бронирования. В голове сразу прозвучал раздраженный голос Валерии, затем недовольное бурчание Андрея. Тамара Сергеевна почти убрала телефон, но в этот момент боль снова резко прострелила поясницу и ушла в ногу. Она зажмурилась, глубоко вдохнула и, не позволяя себе передумать, нажала на экран.
Путевка была оплачена. Двадцать один день лечения. Заезд — уже через неделю.
Сказать сыну сразу она не решилась. Решила дождаться выходных. В пятницу вечером Андрей с Валерией, как обычно, привезли детей без предварительного разговора. Просто внесли в прихожую пакеты с одеждой и игрушками, поставили их у стены и уже собирались уходить, словно все было заранее решено.
— Зайдите на кухню, — произнесла Тамара Сергеевна ровным, непривычно твердым голосом, становясь у двери. — Нам надо обсудить важный вопрос.
Андрей раздраженно глянул на часы.
— Мам, только быстро. У нас столик заказан, друзья уже ждут.
Они прошли за стол. Тамара Сергеевна налила себе воды, заметила, как слегка дрожат пальцы, но заставила себя не отводить взгляда от сына.
— В понедельник я уезжаю, — сказала она. — В санаторий, в Трускавец. На три недели. Поэтому на эти выходные детей я не беру: мне нужно собрать вещи, подготовить документы и спокойно доехать. И следующие три недели вам придется организовывать все самим.
На кухне стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник. Валерия замерла, будто не сразу поняла смысл сказанного, потом резко выпрямилась.
— В какой еще санаторий? Вы серьезно? — ее голос сорвался на высокий возмущенный тон. — Тамара Сергеевна, какой Трускавец? У меня со вторника начинаются курсы повышения квалификации! Мы за них заплатили огромные деньги! Я буду возвращаться домой только к девяти вечера. Кто будет забирать Полину из школы? Кто поведет ее на гимнастику? Кто останется с Матвеем?
— Мам, ну ты выбрала момент, — нахмурился Андрей и сел на табурет, словно разговор уже его утомил. — У нас все расписано по часам. Ты могла хотя бы посоветоваться, прежде чем покупать путевку? Отмени сейчас. Поедешь летом, когда у Валерии будет отпуск, а детей отправим в лагерь.
Тамара Сергеевна смотрела на них и с трудом верила, что перед ней ее собственный сын. В какой момент он привык считать ее бесплатным приложением к их семейному расписанию? Почему никто из них даже не спросил, что случилось, почему ей понадобилось лечение и насколько ей больно?
— Я ничего отменять не стану, — ответила она негромко, но каждое слово прозвучало твердо. — Это не отдых ради прихоти. Врач назначил мне лечение. У меня серьезные проблемы со спиной, и если я не займусь собой, могу совсем слечь. И, Андрей, я не обязана спрашивать у вас разрешения, когда речь идет о моем здоровье и о моих деньгах.
Валерия резко поднялась со стула. На ее лице проступили красные пятна, губы сжались от злости.
— То есть вы просто оставляете нас один на один со всем этим? Вы же прекрасно знали, что мы на вас рассчитываем! Это возмутительно! Вы бабушка, и ваша обязанность — помогать с внуками, пока мы работаем. Все бабушки так делают!