В одно субботнее утро Дмитрий с Алиной возникли у моей двери — оба с дорожными чемоданами, а в руках у них пестрел огромный букет георгинов.
Сына я встретила с настоящей радостью. Сам факт, что он приехал, сразу будто отогрел душу. Я крепко обняла его, прижалась щекой к его куртке, но почти тут же почувствовала резкий, непривычный запах Алиных духов и невольно отступила на шаг.
Алина стояла в прихожей в темном, слишком строгом для визита платье. Глаза чуть прищурены, улыбка — едва заметная, только в уголках губ.
Дарственную на квартиру я оформила на Дмитрия еще прошлым летом.
Разговор об этом он завел сам — осторожно, будто между прочим, когда мы вечером пили чай.
— Мам, всякое ведь бывает… Лучше заранее все оформить, чтобы потом не носиться по нотариусам.
Тогда у меня и тени сомнения не возникло. Разумеется, сыну. Кому же еще я могла оставить жилье?
Но один пункт я все-таки потребовала внести отдельно: за мной сохраняется право жить в этой квартире столько, сколько я сама посчитаю нужным. И никакая дарственная не может меня этого права лишить.
Дмитрий бумаги подписал быстро, почти не вчитываясь.
А выписываться из квартиры мне и в голову не пришло.
Алина появилась в нашей семье всего несколько месяцев назад.
Надо признать, внешне она была эффектной девушкой.
Приехала из другого города, расположенного совсем недалеко.
Однажды мы сидели на кухне за чаем, и она вдруг спросила:
— Марина Сергеевна, а дом в каком году построен?
Я назвала год.
Она задумчиво кивнула, огляделась и повернулась к Дмитрию:
— Планировка очень удачная, правда, Дмитрий?
Он пробормотал что-то невнятное, так и не подняв глаз от чашки.
А у меня в груди неприятно сжалось.
Впрочем, я сразу же отогнала эту мысль. Решила, что придираюсь.
Расписались они почти сразу.
А спустя месяц приехали ко мне.
С чемоданами.
И с тем самым ярким букетом георгинов.
— Мам…
Дмитрий замялся, потер ладонью шею.
— У Алины дома сейчас серьезный ремонт. Полы полностью вскрыли, электрику меняют. А у ее мамы места совсем мало…
Он оборвал фразу, будто не решаясь произнести главное.
— Поэтому мы подумали, — ровным голосом закончила за него Алина, — что пока ремонт не завершится, поживем здесь. Думаю, к осени уже все закончат. А вы, Марина Сергеевна… ну, временно могли бы остановиться где-нибудь в другом месте.
Я промолчала.
Просто смотрела на чайник, стоявший на плите.
— Это же ненадолго, мам, — торопливо добавил Дмитрий. — Мы только поженились… Понимаешь, медовый месяц… Потом обязательно что-нибудь решим. У тети Ольги тебе даже веселее будет. Вы же почти ровесницы.
Почти.
Если не вспоминать, что между нами пятнадцать лет.
Ольга, моя старшая сестра, жила этажом ниже.
Я перевела взгляд с сына на его молодую жену и вдруг совершенно ясно поняла: обо всем уже договорились без меня.
Спорить я не стала.
Молча достала дорожную сумку и начала складывать самое необходимое.
Ключи у Дмитрия были давно.
Свой комплект я оставила у себя.
Когда я выходила, сын неловко переминался у стены и упорно отводил глаза.
Попрощались мы холодно, почти по-чужому.
Я спустилась к Ольге.
Она налила чай и почти сразу спросила:
— Марина… Они у тебя в квартире зарегистрированы?
— Нет.
Я покачала головой.