— Все вопросы — к моим адвокатам, дорогой, — произнесла я спокойно. — Я всего лишь инвестор. Я в тебя верила.
Он что-то пробормотал и прервал звонок.
Прошло ещё два месяца, прежде чем он появился. Лицо его было мрачным. Деньги стремительно исчезали, бизнес-план оказался пустышкой, а юристы нашей «совместной» компании (которая на деле принадлежала мне) засыпали его уведомлениями и претензиями.
— Мама, это какой-то ужас! Ты обязана вмешаться, пересмотреть условия!
— Обязана? — моя улыбка исчезла. Впервые за всё время я посмотрела на него прямо и холодно. — Я тебе ничего не должна, Маркиян. Все документы ты подписал сам. Свою «долю» ты получил. Больше у меня для тебя ничего нет.
— Но я же твой сын! — выкрикнул он с яростью, в которой слышалась настоящая боль и отчаяние.
— Нет, — ответила я тихо. — Мой сын ушёл из жизни тринадцать лет назад. А вы просто неудачливый авантюрист, решивший нажиться на одинокой женщине. Похоже, у вас не вышло. Мой адвокат свяжется с вами по поводу дальнейших шагов по взысканию долга согласно договору. Всего доброго.
Я даже не обернулась ему вслед. Только услышала громкий хлопок двери — последней двери между нами. На этот раз навсегда.
На следующий день я отправилась в детский дом — тот самый, которому уже несколько лет помогала тайно: закупала оборудование и финансировала ремонт помещений. Директор учреждения, женщина с усталым лицом и добрыми глазами, провела меня по новым мастерским.
— Оксана, без вашей помощи мы бы не справились… Дети спрашивают: когда вы снова приедете провести мастер-класс?
Я наблюдала за ребятами: они сосредоточенно выжигали узоры по дереву. В их взглядах не было корысти — лишь искреннее любопытство и желание получить одобрение.
— Совсем скоро приеду снова, — пообещала я им с улыбкой.
Уже в машине я достала из сумки старую фотографию: Маркиян семи лет смеётся на качелях с запрокинутой головой… Я долго всматривалась в лицо мальчика — оно больше не напоминало того человека из недавнего разговора. Затем аккуратно разорвала снимок пополам и выбросила его в урну рядом с парковкой.
Дождь закончился. Сквозь разорванные облака выглянуло солнце. Я сделала то, что следовало сделать давно: не просто закрыла дверь прошлого — построила новую стену вокруг себя: прочную юридически и непроницаемую эмоционально… Единственный проход через неё вел в мир без сына — но с местом для доброты, справедливости и тихого душевного покоя.
Я отдала ему его «долю». И наконец-то обрела свою свободу.