В природе, как выяснилось, есть особый вид миража, о котором почему-то молчат все учебники физики. Я называю его «семейная касса».
Работает это чудо просто: стоит у вас дома завестись хоть каким-то лишним деньгам, как у родни мгновенно включается внутренний радар. Причём наведен он не куда-нибудь, а прямиком на ваш кошелёк.
Так называемый родственный долг — вещь вообще занятная. По сути, это финансовая пирамида, где ты стоишь в самом низу, исправно оплачиваешь чужие желания, а тебе при этом внушают, будто ты не деньги отдаёшь, а возводишь собор семейных ценностей.
За этим явлением я наблюдала уже три года — с того самого момента, как стала женой Андрея.
Муж у меня, надо признать, замечательный: добрый, трудолюбивый, надёжный. Только с одной врождённой настройкой, которую мне пришлось постепенно и очень бережно перенастраивать. Андрей долго был уверен, что любовь к близким доказывается готовностью снять с себя последнюю рубашку и отдать её без сдачи.
В ту субботу беды ничто не обещало.
На кухонном столе пышно красовалась горячая кулебяка с мясом и капустой, румяная, блестящая от растаявшего сливочного масла. В тяжёлой хрустальной салатнице ждала своего выхода домашняя буженина, щедро утыканная чесноком и морковью. Рядом стояли маринованные маслята с алыми кольцами лука.
Мы ждали гостей. Если точнее — свекровь Татьяну Ивановну и золовку Кристину.
Они любили наведываться к нам «по-родственному». На практике это означало: плотно поесть, оглядеться по сторонам и заодно убедиться, не зажили ли мы, случайно, слишком хорошо.
Татьяна Ивановна вошла на кухню так, будто принимала свою территорию после ремонта. Быстро осмотрела стол, одобрительно поджала губы и кивнула.
Затем она выбрала себе самый внушительный кусок кулебяки, отрезала его уверенной рукой и, едва начав жевать, перешла к главному:
— Мариночка, Андрей, я вот что надумала… Квартира у меня совсем разваливается. В коридоре обои уже пластами отходят, в ванной трубы воют так, будто конец света объявляют. Пора, дети, капитальный ремонт затевать.
— Нужное дело, мам, — совершенно искренне согласился Андрей, подкладывая себе маслят. — Рабочих уже присмотрела?
— Рабочих-то я нашла, — протянула свекровь и тяжело вздохнула, изображая такую скорбь, будто речь шла не о ремонте, а о гибели цивилизации. — Только вот с деньгами вопрос…
Она выдержала паузу, в которой сразу стало понятно: вопрос этот почему-то предназначался не ей.
— Вы ведь теперь крепко стоите на ногах, машины поменяли. А семья на то и семья: у кого есть возможность, тот и выручает. Смета, в общем-то, не такая уж страшная — примерно на пятьсот тысяч.