— Пятьсот сорок тысяч, — произнесла я и отметила сумму ручкой. — Дальше: кредит Кристины — сто двадцать тысяч. Затем наша с Андреем ипотека — два миллиона. В сумме, как видите, семейных обязательств набирается более чем достаточно.
— Ваша ипотека нас не касается! — мгновенно встряла Кристина, даже не перестав жевать пампушку.
— Правда? — я подняла брови, изображая самое искреннее недоумение. — Какая любопытная у нас получается арифметика. Когда речь о чужих доходах — они сразу становятся общими. А как только дело касается вашей квартиры или наших долгов — это уже личное и неприкосновенное?
Я нарочно помолчала несколько секунд.
— Нет, мои дорогие. Если уж мы живем по принципу большой дружной коммуны, тогда вводим правило обратного действия.
Из ящика я вынула заранее подготовленные распечатки и положила их поверх остальных бумаг.
— Значит, делаем так. Мы с Андреем оплачиваем ремонт в маминой квартире.
Татьяна Ивановна тут же расплылась в довольной улыбке, но я спокойно подняла палец, не давая ей обрадоваться раньше времени.
— Однако по тому самому семейному закону распределения благ, Кристина, с этого месяца ты перечисляешь половину своей зарплаты в общий фонд. Эти деньги пойдут на нашу ипотеку.
Кристина застыла с недожеванным куском во рту.
— А вы, Татьяна Ивановна, завтра же идете с нами к нотариусу и подписываете обязательство: после капитального ремонта половина вашей квартиры оформляется на Андрея. Как на человека, который вложит основные средства.
На кухне повисла такая тишина, что было слышно, как булькает борщ в кастрюле.
Татьяна Ивановна поперхнулась, резко отодвинула от себя тарелку и схватилась за салфетку.
— Вы ведь сами говорили: у кого есть возможность, тот помогает, — совершенно спокойно продолжила я. — Но если кто-то принимает крупную помощь, он должен делиться результатом. Мы вкладываем в вашу недвижимость полмиллиона, значит, получаем долю. Честно, прозрачно и по-семейному.
— Это еще с какой стати квартира должна достаться вам?! — взвилась свекровь, наливаясь багрянцем. — Я ее своим трудом заработала! А Кристиночка пусть свою зарплату на себя тратит, она молодая, ей одеваться надо!
— Ровно с той же стати, с какой наш кошелек вдруг оказался вашим, мама, — тихо, но очень твердо сказал Андрей.
Он смотрел на нее без злости, однако в его голосе было столько уверенности, что Кристина невольно втянула голову в плечи.
— Ах вот как! Родную мать уже долями попрекаете! Копейку пожалели! — Татьяна Ивановна вскочила и принялась торопливо сгребать свои бумаги со стола. — Чтобы я еще раз сюда пришла — да ни за что!
Они вылетели из квартиры, хлопнув дверью так, что звякнула посуда в шкафу. Впервые за долгое время даже не попросили собрать им продукты на выходные.
Итог этой встречи оказался предельно ясным для всех.