— Кира, но у нас нет наггетсов. Давай я приготовлю что-нибудь вкусное?
— Нет. Мама всегда заказывает наггетсы.
— Нет. Мама всегда заказывает наггетсы.
Девочка развернула планшет экраном к комнате — резкий звук ударил по ушам. Какие-то мультяшные персонажи одновременно пищали и распевали песенки.
— Кира, пожалуйста, сделай потише, — мягко попросила Марьяна.
В ответ — тишина.
— Кира!
Девочка поднялась и отправилась бродить по квартире, по‑прежнему уткнувшись в экран. Она остановилась возле стеллажа, где хранилась коробка со старыми кассетами.
— А это что? — потянула коробку на себя.
— Пожалуйста, не надо…
Но слова запоздали. Кассеты рассыпались по полу. Кира наступила на одну из них — треск пластика прозвучал резко, почти как выстрел.
— Это запись нашей свадьбы, — тихо произнесла Марьяна, собирая осколки.
Кира равнодушно пожала плечами и направилась к столу, где Богдан только что закончил возиться с проектором. Аппарат был старенький, купленный на барахолке, но исправный — они специально искали такой, чтобы пересматривать плёнки.
— Не трогай! — крикнул Богдан.
Но детская ладонь уже дёрнула за провод. Проектор качнулся и рухнул на пол. Внутри что-то хрустнуло.
— Да что ж такое! — Богдан вскочил. — Ты понимаешь вообще, что творишь?!
Кира отступила назад. Марьяна быстро встала между ними.
— Богдан, она ребёнок…
— Невоспитанный ребёнок! И это не её вина, а…
Телефон Марьяны завибрировал. Сообщение от Тараса:
«Мы ещё не закончили. Возможно, она останется у вас с ночёвкой, ок?»
Это был не вопрос. Скорее уведомление.
Марьяна перечитала сообщение два раза. Внутри что-то щёлкнуло — почти ощутимо, словно тот самый проектор минутой ранее.
***
Марьяна набрала номер брата. Длинные гудки тянулись мучительно долго.
— Марьяна, что случилось? Мы тут вещи переносим…
— Ты заберёшь Киру в течение часа.
На другом конце повисла пауза.
— В смысле? Мы же договорились…
— Ничего мы не согласовывали. Ты просто поставил меня перед фактом. Час, Тарас. Иначе я вызываю такси и отправляю её по вашему новому адресу.
— Ты серьёзно? Это ребёнок!
— Твой ребёнок. Не мой.
— Марьяна, ну что за холодность? Мы же родные! Вспомни, как поддерживали тебя после университета…
— Час, Тарас.
Она завершила звонок.
Пальцы дрожали. Сердце стучало где-то в горле. Поднималась знакомая паника — вязкая, липкая. Ты плохая сестра. Эгоистка. Ты никого не любишь.
Но под этим страхом ощущалось иное чувство. Лёгкость. Почти невесомость — будто с плеч наконец сняли тяжёлый рюкзак, который она носила годами.
Богдан стоял в дверном проёме и смотрел на неё. В его взгляде читалось что-то новое. Уважение? Или удивление?
— Ты это сделала, — произнёс он тихо.
— Да. Сделала.
Кира всё ещё находилась посреди комнаты с планшетом в руках. Музыка продолжала играть, но Марьяна её почти не воспринимала.
***
Звонок в дверь прозвучал коротко и резко. Марьяна пошла открывать.
Тарас стоял на пороге, не решаясь переступить через него.