Тарас замер на пороге, так и не решившись войти. Лицо пылало, под кожей ходили желваки. Он не поздоровался и даже не взглянул на сестру — лишь вытянул руку в сторону Киры.
— Собирайся. Быстро.
Девочка без слов подхватила свой пакет с вещами. Планшет она так и не выключила.
Тарас резко развернулся к выходу. Уже переступая порог, бросил через плечо:
— Я это запомню.
Дверь с грохотом закрылась. По лестнице удалялись шаги. Потом — тишина.
Марьяна прислонилась к стене спиной. Внутри поднималась тяжёлая, мутная волна — чувство вины. Она задела брата. Всё испортила. Что скажет мама, когда узнает? А остальные?
От страха перед последствиями перехватывало дыхание.
Она глубоко вдохнула. Потом ещё раз.
Воздух в квартире будто стал иным — свободнее, легче. Пространство снова принадлежало ей. Не Тарасу, не Кире, не чужим ожиданиям.
Богдан подошёл сзади и молча обнял её. Ни упрёков, ни привычного «я предупреждал». Только тепло его ладоней и спокойное дыхание в её волосах.
— Давай попробуем начать этот день заново, — тихо предложил он. — Насколько это вообще возможно.
Марьяна кивнула, не поворачиваясь. Слёзы всё же покатились по щекам — но уже другие. Не от боли. От облегчения.
***
За окном давно стемнело. Снег продолжал медленно падать, безучастный к человеческим драмам.
Они устроились на диване, укрывшись одним пледом. На журнальном столике стояли тарелки с остывшим бранчем. Омлет вышел неровным, но Марьяна доела его до последнего кусочка.
На ноутбуке шёл старый фильм — не тот, который собирались включить, но теперь это было неважно.
— Проектор можно отремонтировать, — произнёс Богдан, не отрываясь от экрана.
— Знаю.
— И кассету со свадьбой тоже восстановят. Есть специалисты.
— Знаю.
Он немного помолчал.
— Ты как?
Марьяна задумалась. День пошёл наперекосяк — это факт. Но случилось и нечто важное, то, что не произошло бы в безупречной тишине.
Впервые она никого не спасала. Не пыталась быть удобной. Не уступила своё время без сопротивления.
— Тарас меня долго не простит, — тихо сказала она.
— Может быть, — откликнулся Богдан.
— И мама завтра позвонит. Скажет, что я изменилась. Что стала жёсткой.
— Возможно, так и будет, — спокойно ответил он. — Но ты не жёсткая. Ты просто наконец-то цельная.
Марьяна положила голову ему на плечо. Фильм негромко шептал о любви и потерях.
Её жизнь — не место для «временных визитов». Не комната ожидания ради чужого удобства. И не буфер между чьими-то планами.
Впервые за долгое время она уснула спокойно.
Снег за окном всё продолжал падать.
Имя *
Email *
Сайт
Комментарий
Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для следующих комментариев.