До Алины наконец дошло, что именно сказала Марина. Лицо у неё налилось тёмной краской, губы дрогнули от бешенства.
— Ты вообще в своём уме?! — сорвалась она на крик. — Это моя машина! У меня документы есть! Я её на себя переоформила в сервисном центре! Немедленно снимай блокировку, иначе я вызываю полицию!
Марина неторопливо повернулась к ней. В её взгляде не было ни испуга, ни растерянности — только холодная усталость.
— Вызывай, Алина. Прямо сейчас. Пусть приезжают. Заодно объясним им, каким образом вы провернули отчуждение имущества, нажитого в браке, без нотариального согласия супруги. Ты хоть представляешь, чем заканчиваются такие истории? Сделку признают недействительной. А пока суд будет разбираться, автомобиль спокойно отправится под арест. И простоит на штрафплощадке столько, сколько понадобится.
Алина резко замолчала. Вся её уверенность осыпалась за секунду. Она метнула взгляд на брата, будто требовала немедленно вмешаться.
— Дима, ну скажи ей! — в голосе уже звенела паника. — Что она несёт? Какое ещё согласие? Ты же говорил, что машина твоя!
Дмитрий сглотнул. От прежней наглости не осталось и следа. Он стоял под дождём, промокший, растерянный, жалкий, и явно не находил ни одного слова, которое могло бы его спасти.
— Марин… ну зачем ты устраиваешь это здесь, — пробормотал он, делая шаг к жене и пытаясь коснуться её руки. — Давай спокойно дома поговорим. Люди же смотрят. Разблокируй машину, Алине правда нужно ехать. Ну пожалуйста.
Марина отдёрнула руку так резко, будто к ней прикоснулись чем-то грязным.
— Не смей меня трогать. И дома мы уже ничего обсуждать не будем. Потому что никакого «дома» у нас с тобой больше нет.
Она вынула из кармана смарт-ключ. На кольце рядом с ним болталась маленькая чёрная пластиковая метка.
— Слушайте внимательно. Вариантов у вас два. Первый: Алина сейчас забирает из бардачка и салона всё своё, отдаёт мне второй ключ и идёт на свою встречу пешком. Ты, Дмитрий, завтра утром едешь со мной, и мы официально отменяем ваш липовый договор. Автомобиль возвращается в состав семейного имущества. После этого я подаю на развод и раздел. Машину продаём законно, а деньги делим с учётом того, сколько в неё вложила я.
Алина стиснула кулаки так сильно, что костяшки пальцев стали белыми.
— А второй? — процедила она, почти не разжимая зубов.
— Второй ещё проще, — спокойно ответила Марина. — Я нажимаю ещё одну кнопку в приложении, и система блокирует автомобиль уже окончательно. Я разворачиваюсь и ухожу. Вы вызываете эвакуатор за свои деньги, везёте машину к официальному дилеру. Там вам сообщают, что для разблокировки необходимо присутствие владельца охранного комплекса. То есть меня. А я не приезжаю. В итоге у вас остаётся дорогая, красивая, но совершенно бесполезная груда металла. Параллельно я иду к адвокату и подаю иск о признании сделки мошеннической. Поверьте, судье будет очень интересно узнать, как родной брат «продал» сестре годовалый кроссовер за четыре тысячи гривен. Дело вы проиграете. А сверху оплатите ещё и мои расходы на юриста.
Над парковкой повисла вязкая, неприятная тишина. Только дождь барабанил по капотам машин и по козырьку бизнес-центра. Алина переводила полный злобы взгляд то на Марину, то на заблокированный автомобиль. Она уже понимала: спор проигран. На такой машине нельзя ни уехать, ни нормально её продать, ни сделать вид, будто ничего не случилось.
— Ненавижу тебя, — выдавила она сквозь зубы.
Резко развернувшись, Алина распахнула пассажирскую дверь, выдернула из салона сумочку, так хлопнула дверцей, что кузов вздрогнул, и быстрым шагом направилась к входу в бизнес-центр. На брата, оставшегося мокнуть под дождём, она даже не оглянулась.
Дмитрий остался перед Мариной один. Он попытался изобразить виноватую улыбку, но вышло жалко.
— Марин… прости, а? Ну дурак я. Бес попутал. Давай всё вернём как было. Я переоформлю обратно, честно. Только зачем сразу развод? Мы же восемь лет прожили нормально. Я ведь хотел как лучше… для семьи.
— Для какой семьи, Дмитрий? — тихо спросила Марина.
И вдруг она поняла, что внутри больше не болит. Не жжёт, не рвёт, не хочется кричать. Ей было просто противно и скучно смотреть на человека, который так легко предал её труд, её доверие, их общие годы.
— Для своей семьи ты постарался, — продолжила она ровно. — А про нашу почему-то забыл. Ключи отдай.
Дмитрий опустил глаза, полез в карман брюк и достал связку. Без спора, без привычного раздражения, без попытки командовать. Просто протянул ей ключи, как провинившийся школьник.
Марина забрала их. Затем открыла приложение на телефоне, ввела пароль и сняла блокировку. Кроссовер коротко пискнул, мигнул фарами, словно узнал хозяйку, а боковые зеркала плавно раскрылись.
— Мои вещи соберёшь к вечеру, — сказала она, берясь за ручку водительской двери. — Пару дней поживу у подруги, потом найду квартиру в аренду. Документы на развод получишь почтой. И только попробуй тянуть с отменой этой вашей сделки. Я лучше разберу эту машину по винтику, чем позволю тебе и твоей сестре забрать то, что вам не принадлежит.
Она села в сухой салон, где пахло кожей, чистотой и дорогой отделкой. Нажала кнопку запуска. Двигатель завёлся сразу — мягко, ровно, без единого постороннего звука. Никакой поломки рулевой рейки, никаких внезапных проблем. Просто идеально исправный механизм, который ждал, пока за руль сядет тот, кто действительно имеет на это право.
Марина включила дворники. Щётки смахнули с лобового стекла потоки воды. Она перевела селектор коробки передач в режим «драйв» и плавно выехала с парковочного места, оставив Дмитрия стоять под холодным осенним ливнем.
Впереди её ждали развод, документы, юристы, переезд и множество неприятных разговоров. Но страха больше не было. Вместо него внутри разливалось непривычное, ясное ощущение свободы. Она сумела отстоять своё. И теперь точно знала: больше никто не будет распоряжаться плодами её труда так, будто она в собственной жизни — случайный человек.
Через месяц суд официально расторг их брак. Фиктивную сделку отменили, а автомобиль позже продали по реальной рыночной цене. Основную часть вырученных денег Марина положила на надёжный банковский вклад. Дмитрий же, получив свой куда более скромный остаток, почти сразу отдал его Алине — чтобы та наконец смогла купить себе старенькую подержанную машину, соответствующую не выдуманному статусу, а её настоящим возможностям.