Самыми тревожными для Марины были не крики и не упреки свекрови, а тихая фраза из четырех слов: «Мне ничего не нужно». За пять лет жизни в браке с Дмитрием она успела выучить это почти наизусть: за показной непритязательностью Татьяны Михайловны всегда следовала расплата — испорченные праздники, натянутое молчание и несколько дней чужой обиды, повисшей в воздухе.
Ловушка была устроена идеально. Дмитрий каждый раз воспринимал материнские отказы как чистую заботу о них с Мариной: мол, мама понимает, что у молодой семьи ипотека, расходы, ремонт машины и прочие заботы. Он умилялся, даже гордился ее «скромностью». А Марина уже заранее чувствовала, как внутри все сжимается: какой бы подарок они ни выбрали, итог окажется одинаковым. Либо их обвинят в равнодушии, либо намекнут, что они бездумно сорят деньгами. И выбраться из этого круга никак не получалось.
— Да не покупайте вы мне ничего, — неизменно произносила Татьяна Михайловна, добавляя в голос такую светлую печаль, будто давно отказалась от всего земного. — У вас свои траты. Кредит за квартиру, машину чинить пора. Мне главное, чтобы вы пришли. Посидим, чайку попьем — вот и праздник.
Дмитрий после таких слов облегченно выдыхал. Он правда считал мать редким примером разумности и деликатности. Марина же слышала в этой просьбе совсем другое: предупреждение о минном поле. Стоило им прийти без подарка или отделаться чем-то символическим — начинались вздохи, обиды и рассказы о том, как соседским матерям дети покупают то одно, то другое. А если они выбирали дорогую вещь, Татьяна Михайловна тут же начинала обесценивать ее при всех, прикрываясь заботой об их семейном бюджете.
Первый яркий случай случился перед Новым годом. За неделю до праздника свекровь снова строго-настрого запретила тратить на нее деньги.
— Марина, Дима, очень вас прошу, — наставительно говорила она по телефону. — Никаких подарков. Мне на пенсии не нужны ни ваши духи, ни вся эта техника. Я вообще, может, спать лягу пораньше и ничего отмечать не стану. Просто забегите тридцать первого, обнимемся — и хватит.
— Если мама так настаивает, давай не будем выдумывать лишнего, — сказал Дмитрий, пожав плечами. — Возьмем хороший чай, икру, дорогие конфеты. Соберем красивую продуктовую корзину. И не разоримся, и с пустыми руками не явимся.
Марина кивнула, хотя где-то внутри уже шевельнулось дурное предчувствие. Но спорить не стала. Они выбрали действительно щедрый набор: фермерские сыры, красную икру, бельгийский шоколад, ароматный чай из дорогой линейки. Корзина выглядела празднично и богато.
Тридцать первого декабря они торжественно поставили подарок перед Татьяной Михайловной. Свекровь приняла корзину с улыбкой, которая больше напоминала натянутую маску.
— Ой, ну зачем же… Я ведь просила, — протянула она и отодвинула подарок к самому краю стола, будто внутри лежало что-то опасное. — Куда мне столько? Икра эта… у меня от нее давление подскакивает.
За столом сразу стало неуютно. Чай разливали молча, ложечки звякали слишком громко, а разговор никак не клеился. Дмитрий попытался оживить вечер, начал рассказывать о работе, но мать отвечала односложно и явно слушала вполуха.
Когда Марина вышла на кухню за чайником, Татьяна Михайловна тяжело вздохнула — так громко, чтобы невестка точно услышала из-за двери, — и произнесла:
— А вот Олечке, моей соседке, сын к Новому году стиральную машину поменял. Сам привез, сам подключил. Сказал: «Мама, хватит руками мучиться». Ну, у них, конечно, возможности другие. А мне что надо? Я человек простой, старой закалки. Мне и так сойдет. Вы у меня экономные.
Дмитрий густо покраснел. Обратно они ехали почти в полной тишине. Он крепко держал руль и смотрел только на дорогу.
— Дима, ты понял, что сейчас произошло? — тихо спросила Марина. — Она сама просила ничего ей не покупать. А теперь мы выглядим жадными на фоне какого-то идеального сына тети Ольги.
— Марина, только не начинай, — резко отозвался он. — Мама просто расстроилась. Женщинам в ее возрасте важно внимание. В следующий раз купим что-нибудь серьезное и не будем слушать эти ее отговорки.
К Восьмому марта Марина и Дмитрий решили подготовиться заранее и уже не повторять новогоднюю ошибку.