Татьяна Михайловна, верная своим привычкам, опять заранее начала твердить, что ей ничего не нужно и что деньги лучше поберечь. Но на этот раз Дмитрий решил не уступать.
— Никаких дежурных корзин и мелочей, — сказал он Марине. — Я сам видел, как она с этой шваброй по квартире мучается. Спина у нее болит постоянно. Купим нормальный робот-пылесос. Пусть хоть техника за нее полы возит.
Марина отнеслась к делу серьезно. Два вечера она читала обзоры, сравнивала характеристики, смотрела отзывы покупателей и видео с распаковками. В итоге выбрала дорогую, но действительно удачную модель: мощную, с влажной уборкой, понятным голосовым управлением и приложением в телефоне. Обошлась покупка почти в 12 000 грн. Завязывая на большой коробке праздничную ленту, Марина даже немного успокоилась.
«Ну уж к этому она точно не придерется, — думала она. — Это не безделушка, а настоящая помощь».
Настал праздничный обед. У свекрови за столом как раз сидела та самая тетя Ольга с мужем. Дмитрий, сияя от гордости, внес подарок в комнату и поставил коробку на видное место.
— Мам, с Восьмым марта! — торжественно объявил он. — Это чтобы ты больше не ползала с тряпкой и не надрывала спину. Самый современный помощник по хозяйству.
Татьяна Михайловна сначала уставилась на коробку, потом быстро перевела взгляд на тетю Ольгу. Лицо у нее тут же стало таким, будто ее не поздравили, а сообщили страшную новость.
— Димочка… Господи, да зачем же мне эта махина? — всплеснула она руками. — Я ведь просила вас не тратиться! У вас же еще кредит за машину не выплачен!
— Мам, он сам убирает, — растерялся Дмитрий. — Тебе почти ничего делать не придется.
— Как это ничего? Его же чистить надо, воду туда заливать, в телефоне какие-то кнопки нажимать. Я в этих ваших приложениях ни бельмеса не понимаю! — Татьяна Михайловна скорбно покачала головой. — Еще буду об него спотыкаться по всей квартире. Я лучше по-старому, тряпочкой, мне так привычнее. Ну зачем вы выбросили такие деньги? Отложили бы себе. Или, если уж так хотелось потратиться, дали бы мне на зубы.
Тетя Ольга сочувственно сжала губы, словно присутствовала при чужой семейной драме. Марина почувствовала, как внутри поднимается тяжелая, горячая злость. Вещь, выбранная не для галочки, а с заботой, прямо при гостях превратили в доказательство их легкомыслия, расточительности и полной житейской глупости.
Дома ссора вспыхнула почти сразу.
— Зачем ты уперлась именно в эту дорогую модель? — не выдержал Дмитрий. — Она техники испугалась! Надо было конверт подарить или сертификат какой-нибудь, и все!
— Я уперлась? — Марина медленно скрестила руки на груди. — Дима, ты правда не видишь, что дело вообще не в пылесосе? Тут правила такие, что мы проиграем при любом варианте. Подарили бы деньги — услышали бы, что от матери бумажками откупаемся. Пришли бы с пустыми руками — оказались бы неблагодарными. Ей нужен не подарок. Ей нужен повод обидеться и красиво пострадать перед зрителями.
Дмитрий открыл рот, но ничего убедительного не сказал. Потом молча ушел в комнату и долго стоял на балконе с сигаретой.
Тем временем приближался сентябрь, а вместе с ним — шестидесятилетие Татьяны Михайловны. Юбилей собирались отмечать широко: кафе, большое застолье, родственники из других городов, нарядные фото и обязательные тосты.
Примерно за месяц до даты начался знакомый спектакль. Свекровь звонила Дмитрию почти ежедневно и каждый раз повторяла одно и то же:
— Сынок, я вас очень прошу, никаких подарков. Вы и так помогли оплатить кафе. Если принесете коробки, я вас на порог не пущу. В моем возрасте мне уже ничего не надо. Главное, чтобы вы пришли красивые, веселые и здоровые.
Марина в это время наливала чай и молча слушала разговор на громкой связи. Когда Дмитрий отключил звонок, она поставила чайник на плиту и спокойно произнесла:
— Мы подарим ей хлебопечку. Ту самую, дорогую, с диспенсером для орехов и сухофруктов. Помнишь, в торговом центре она полчаса возле нее стояла и вздыхала, что всю жизнь мечтала печь дома нормальный хлеб?
— Марин, ты сейчас серьезно? — Дмитрий устало провел ладонями по лицу. — Она же русским языком сказала: ничего не дарить. Мы опять опозоримся перед всей родней. Она снова устроит представление.
— Вот именно поэтому мы купим то, чего она на самом деле хочет, — твердо ответила Марина. — Но у меня будет одно условие. Очень жесткое, Дима.
Он настороженно посмотрел на жену.
— Мы берем эту хлебопечку, — продолжила она. — Но если на юбилее, при всех гостях, она снова заведет свою песню про «заберите назад», «зачем потратились» и «у вас кредит», я ее не стану уговаривать.