— Могла бы и подняться, раз мать в гости пришла!
Марина медленно опустила крышку ноутбука.
В прихожей, будто на торжественный приём, стояла Лариса Викторовна: трикотажный костюм оттенка сгущённого молока, бордовые лакированные туфли, совершенно неуместные в июльскую духоту, и блестящая брошь в виде стрекозы на плече. Из-за её спины в квартиру уже протискивались ещё трое.
— Мам, снимайте обувь, — донёсся из комнаты голос Дениса.
Сам он, правда, даже не пошевелился.
Первой в кухню проследовала Валерия, сестра Дениса. Джинсовка на ней сверкала стразами по всей спине. Снимать куртку она не стала — небрежно бросила её на спинку стула, так уверенно, словно находилась у себя дома. За ней ввалился Кирилл, двадцати четырёх лет, и, не утруждая себя приветствием, сразу спросил:
— А пароль от вайфая какой?
Артём, муж Валерии, задержался у входа и обувь снимать даже не подумал.
— Я ненадолго, минут на пять, — произнёс он в пространство.
Лариса Викторовна тем временем прошла на кухню и водрузила на стол коробку конфет — верхний слой ещё выглядел прилично, а вот нижний уже был заметно прорежен, кто-то успел основательно приложиться, — и две пачки сушек.
— Денис! Тащи табуретки с балкона, чего расселся! Родня приехала, а людям даже присесть негде.
Хозяин квартиры оторвался от ноутбука, где был открыт каталог пропеллеров, и молча отправился за табуретками.
Валерия, не теряя времени, начала хозяйничать у шкафчиков. Открыла один, заглянула во второй, хлопнула третьим. Вытащила заварочный чайник, покрутила в руках, сморщилась и поставила назад.
— Марин, а чашки у вас приличные где стоят? Не из этих же чай наливать.
— Они вполне нормальные, — ровно ответила Марина.
— Ну, тебе виднее, — протянула Валерия таким тоном, будто сказала обратное.
Лариса Викторовна уселась во главе стола, на обычное место Дениса, и оглядела кухню взглядом человека, который вернулся после долгого отсутствия проверить, не испортили ли его имущество.
— Фасады уже потемнели, — заметила она. — Я эту кухню Денису покупала ещё тогда, когда он с первой женой жил. Тринадцать лет простояла и ещё столько же простоит, если к ней руками не кривыми прикасаться.
Марина промолчала.
За Дениса она вышла два года назад. Двухкомнатная квартира принадлежала ему: досталась после размена ещё до брака. Лариса Викторовна не забывала напоминать об этом при каждом визите, будто предъявляла документ на право собственности. В прошлом году они переделывали ванную: плитка, короб, сантехника, работа мастеров — всё вместе вышло в сто двенадцать тысяч гривен. Из этой суммы девяносто шесть тысяч дала Марина. Денис тогда уверял, что вернёт всё с премии.
Премию ему выплатили в марте. Тридцать семь тысяч гривен тут же ушли на квадрокоптер. Запустил он его всего дважды, потом коробка переехала в кладовку, а теперь Денис увлечённо изучал, какие к этой игрушке подходят пропеллеры.
— Ну что, — Лариса Викторовна резко хлопнула ладонью по столу. — Мы тут все свои, не чужие. Кириллу ипотеку одобрили.
Ипотеку Кириллу действительно одобрили. А первый взнос, как оказалось, они собирались одобрить за счёт Марины.
— Квартира стоит три миллиона семьсот шестьдесят тысяч гривен, — тут же подключилась Валерия. — Винница, дом сдадут через год. Первый взнос — двадцать процентов, то есть семьсот пятьдесят две тысячи. У нас есть сто шестьдесят.
— И эти сто шестьдесят, между прочим, мои похоронные накопления, — важно уточнила Лариса Викторовна. — Я на себя вообще ничего не трачу.
Кирилл сидел, уткнувшись в телефон, и ни разу не поднял головы, хотя речь шла именно о нём.
— А недостающую сумму где планируете взять? — спросила Марина.
На кухне сразу сделалось тихо, словно сейчас должны были объявить победителя конкурса.
— А остальное, деточка, у тебя просто лежит без дела, — почти ласково произнесла свекровь.