Тридцатипятилетняя Виктория уже седьмой год жила в браке, который со стороны выглядел сказкой, а изнутри всё больше походил на роскошную клетку с позолоченными прутьями. До знакомства с Артёмом, своим будущим мужем-миллионером, она была известным и востребованным фитнес-тренером. Собранная, выносливая, привыкшая подниматься в пять утра, работать с тяжёлыми весами и буквально своими руками выстраивать собственную судьбу.
Но сорокалетний Артём — уверенный в себе, обаятельный, напористый и невероятно состоятельный — очень быстро перекроил её привычный мир под себя. Произошло это почти сразу после свадьбы. Однажды Виктория вернулась домой после вечерней смены: ноги гудели от нагрузки, плечи ломило от усталости, а спортивную сумку она едва не уронила прямо у входа.
— Вик, ну это уже выглядит смешно, — Артём недовольно скривился, бросив взгляд на её кроссовки, и носком дорогого ботинка отодвинул сумку в сторону. — Ты опять до девяти вечера прыгала в этом зале перед чужими вспотевшими тётками?
— Артём, у меня расписание забито, — устало возразила она, снимая ветровку. — И, между прочим, я работаю. У меня клиенты записаны на месяц вперёд, я не могу просто взять и исчезнуть.
— Работает она, — он усмехнулся снисходительно, почти с насмешкой. — Моя хорошая, то, что ты там выжимаешь за целый месяц, я могу оставить официанту на чай после делового обеда. Завтра позвонишь своему начальству и напишешь заявление.
— Но мне нравится моя работа. Это ведь моя самостоятельность… — тихо сказала Виктория и сама услышала, как неуверенно прозвучал её голос. Под его давлением её прежняя твёрдость, которой она так гордилась, начинала осыпаться.
— Моя жена не будет вкалывать в спортзале за мелочь, — жёстко произнёс Артём тоном человека, привыкшего, что с ним не спорят. Он притянул её к себе и ласково, но по-хозяйски провёл ладонью по её волосам. — С завтрашнего дня твоя обязанность одна: быть красивой, отдыхать, ходить на массажи и делать мою жизнь приятнее. Я хочу возвращаться домой к ухоженной женщине, а не к загнанной кобыле с протеиновым батончиком во рту. Не переживай, я всё устрою.
И Виктория уступила. Её опьянила мысль о сильном плече, о надёжной стене за спиной, о красивой сказке, в которой мужчина берёт на себя все заботы и защищает женщину от грубой реальности.
Больше самой Виктории этому браку радовался, пожалуй, только один человек — её мать, Татьяна Михайловна. В свои пятьдесят восемь она была безнадёжно влюблена в дорогие марки, безупречные картинки из глянца и восхищённые взгляды посторонних.
Всю жизнь Татьяна Михайловна мечтала о сыне, но родила дочь. Виктория стала для неё чем-то вроде постоянного разочарования, тихо тянущегося фоном многие годы. Неудавшимся вложением, которое так и не принесло той отдачи, на какую мать когда-то рассчитывала.
Зато с появлением Артёма Татьяна Михайловна словно ожила. Богатого, самоуверенного и циничного зятя она почти сразу возвела в ранг небожителя. Заглядывала ему в глаза, хлопотала на кухне, пекла пироги и с придыханием называла его «сыночком». На собственную дочь она теперь смотрела как на удачно пристроенное дополнение к бездонному банковскому счёту Артёма — бесплатное, удобное и вполне выгодное.
Однажды промозглым дождливым вечером Артём сорвался на очередную «неотложную встречу с партнёрами» и в спешке оставил на кухонном острове личный планшет.
В огромном пентхаусе стояла тишина, когда её вдруг разрезала короткая вибрация. Экран вспыхнул, и на нём появилось уведомление из чата: «Я уже в апартаментах. Жду тебя, мой родной».
Виктория почувствовала, как пальцы мгновенно стали холодными. Она медленно взяла планшет в руки. Пароль ей был известен — дата их свадьбы. От этой детали внутри стало особенно мерзко: цинизм ситуации казался почти издевательским.
То, что открылось перед ней, не имело ничего общего с единичной изменой, которую, переступив через боль, ещё можно было бы списать на слабость, алкоголь или случайный срыв. Перед Викторией обнаружилась тщательно налаженная вторая реальность. Она опустилась на кожаный диван и долго не могла отвести глаз от светящегося экрана.
Она читала переписки с десятками женщин. Видела электронные квитанции за посуточную аренду дорогих апартаментов, переводы за украшения и подарки, которые Артём щедро раздавал юным двадцатилетним красавицам, будто бросал крошки со своего богатого стола.
Но сильнее всего её выворачивало не это. Хуже было то, что он даже не считал нужным особенно прятать эту грязную сторону своей жизни от друзей. В переписке с такими же бизнесменами Артём хвастался своими «добычами», обсуждая женщин холодно и цинично, словно речь шла о дорогих вещах из закрытого каталога.
Когда в прихожей щёлкнул замок и Артём вошёл в пентхаус, Виктория сидела в гостиной без единой включённой лампы. Только на стеклянном журнальном столике перед ней светился разблокированный планшет.
— Ты что, дома в темноте сидишь? — равнодушно бросил муж, снимая пиджак.