— Мне кажется очевидным, что семья должна выручать своих, когда возникает необходимость, — начала она уверенно. — Даниил с Мариной собирают деньги на собственное жильё. Пока им приходится платить за съём, хотя в этой квартире есть отдельная комната. Если они несколько месяцев поживут у Антона с Екатериной, то быстрее накопят нужную сумму.
Алексей Петрович медленно повернул к ней голову.
— У Антона с Екатериной? — уточнил он.
— Они ведь здесь живут как муж и жена, — ответила Галина Сергеевна, будто это всё объясняло.
— Я задал другой вопрос. Как вы считаете, кому принадлежит эта квартира?
Галина Сергеевна чуть расправила плечи, словно приготовилась к защите.
— По документам — вам. Но фактически живут здесь дети.
— Не «по документам», а в действительности, — спокойно произнёс Алексей Петрович. — Собственники этой квартиры — моя жена и я. Мы позволили жить здесь нашей дочери и её мужу. Разрешения заселять кого-либо ещё мы не давали.
— Даниил не чужой человек, — резко возразила она. — Он родной брат Антона.
— Для права распоряжаться чужой недвижимостью родство с моим зятем ничего не меняет.
Галина Сергеевна усмехнулась, но смешок вышел сухим и коротким.
— Я не собираюсь обсуждать с вами юридические формальности. Мы говорим о простой человеческой поддержке.
— В таком случае предоставьте им место у себя, — мягко сказала Светлана Андреевна.
Лицо свекрови сразу потемнело.
— У меня двухкомнатная квартира, там и так тесно.
— А свободное место здесь, по-вашему, принадлежит вам? — уточнила Светлана Андреевна.
Галина Сергеевна сжала губы и не нашлась, что ответить.
Алексей Петрович перевёл взгляд на Антона.
— Ты дал брату согласие переехать сюда?
Антон сунул руки в карманы, но тут же вынул их обратно, будто сам почувствовал, как нелепо выглядит этот жест.
— Я думал, что пару месяцев никому не помешают.
— Нас ты поставил в известность?
— Нет.
— Екатерину спросил?
— Я собирался поговорить.
— После того как люди уже приехали с вещами?
Антон опустил глаза и промолчал.
Алексей Петрович говорил без нажима, но каждое слово звучало отчётливо.
— Когда ты вселялся сюда, мы сразу обозначили условие: все серьёзные решения, касающиеся квартиры, принимаются только с нашего согласия. Ты тогда согласился.
— Согласился.
— Что изменилось с тех пор?
— Ничего.
— Тогда на каком основании ты решил распоряжаться тем, что тебе не принадлежит?
Антон беспомощно посмотрел сперва на брата, потом на мать.
— Я не думал, что всё получится настолько серьёзно.
Марина поднялась с дивана первой.
— Алексей Петрович, простите нас. Нам сказали, что хозяева квартиры не против. Если бы мы понимали, как всё на самом деле, мы бы сюда даже не приехали.
Даниил тоже встал рядом с ней.
— Это правда. Я несколько раз спрашивал Антона, говорил ли он с Екатериной. Он уверял, что всё уладит.
Галина Сергеевна резко повернулась к младшему сыну.
— Ты сейчас чью сторону принимаешь?
— Ничью, — ответил Даниил. — Я просто не хочу оставаться там, где нас не ждут и куда нас никто не приглашал.
— Тебе родной брат предложил крышу над головой!
— В комнате, которая ему не принадлежит.
После этих слов в гостиной повисла тяжёлая тишина.
Екатерина посмотрела на мужа, затем на свекровь и наконец на Даниила с Мариной.
— Эта квартира принадлежит моим родителям. Поэтому собирать чемоданы придётся не мне, а вам.
Даниил первым пошёл в прихожую.
— Марина, бери сумку. Возвращаемся домой.
Девушка без возражений двинулась следом.
Распаковаться они не успели, так что сборы заняли совсем немного времени. Даниил поднял один чемодан, второй покатил за собой к выходу. Марина быстро обулась и, прежде чем выйти, снова обратилась к Екатерине:
— Извините за всё это.
— Вы не знали правды, — сказала Екатерина. — Но в следующий раз проверяйте подобные договорённости у всех, кто живёт в квартире, а не только у одного человека.
— Обязательно, — тихо ответила Марина.
Галина Сергеевна шагнула в коридор и перегородила проход.
— Никто никуда сейчас не поедет. Все успокоятся, сядут и нормально договорятся.
Даниил остановился перед ней.
— Мам, отойди.
— Ты даже не попробуешь защитить свои интересы?
— Мои интересы не дают мне права занимать чужую комнату.
— Да какая разница, на кого оформлена квартира, если Екатерина всё равно здесь живёт?
Алексей Петрович подошёл ближе.
— Разница очень простая. Жить здесь можно только с разрешения собственников. Подселять других людей — тоже исключительно с разрешения собственников. Мы такого разрешения не давали.
— Вы сейчас выгоняете родственников на улицу!
— У нас есть съёмное жильё, — напомнила Марина.
Свекровь метнула в неё раздражённый взгляд.
— Тебя не спрашивают.
— Это касается и меня, — спокойно возразила Марина. — Я не собираюсь делать вид, что мы бездомные, только ради вашей ссоры с Екатериной.
Даниил открыл входную дверь.
— Пойдём.
Они вынесли чемоданы на лестничную площадку. Через несколько мгновений лифт закрылся и увёз их вниз.
Галина Сергеевна осталась в прихожей со своей дорожной сумкой. Екатерина указала на неё взглядом.
— Вы тоже собирались оставить здесь вещи?
— Там постельное бельё и посуда для молодых, — холодно ответила свекровь.
— Забирайте.
— Разумеется, заберу. В этой квартире всё равно невозможно находиться при твоём отношении к людям.
Светлана Андреевна спокойно поправила ремешок сумки на плече.
— Екатерина защищает не только себя. Она защищает нашу собственность.
— А вы теперь всегда будете лезть в их семейную жизнь?
— Нас позвали потому, что в квартиру пытались вселить людей без согласия владельцев.
— Антон здесь живёт. Он имеет право приводить гостей.
— Гостей — по договорённости с женой, — ответила Светлана Андреевна. — А постоянных жильцов — только с разрешения собственников. Не стоит подменять одно другим.
Галина Сергеевна обернулась к сыну.
— Антон, ты позволишь им меня выставлять?
Он стоял у входа в гостиную, опустив голову. На виске у него заметно пульсировала тонкая жилка, а лицо покраснело от напряжения.
— Мам, возьми сумку, — сказал он наконец.
— Что?
— Ты не должна была привозить Даниила без согласия Екатерины и её родителей.
— Это ты ему разрешил!
— Да. И я был неправ.
Несколько секунд Галина Сергеевна смотрела на него неподвижно, даже не моргая.
— Значит, виновата теперь только я?
— Я сказал, что тоже виноват.
— Ты хотел помочь брату.
— Я не имел права обещать ему эту комнату.
— Имел. Просто струсил.
Антон отрицательно качнул головой.
— Нет. Я действительно не имел права.
Свекровь схватила дорожную сумку так резко, что ткань хрустнула в её пальцах.
— Прекрасно. Живите тут и каждый раз спрашивайте разрешения, можно ли открыть шкаф или переставить стул.
— Не искажайте смысл, — вмешался Алексей Петрович. — Мы никогда не контролировали быт нашей дочери и не вмешивались в мелочи. Но квартира не стала собственностью вашего сына только потому, что он женился.
— Я всё поняла, — процедила Галина Сергеевна.
По выражению её лица было ясно: ничего она не поняла и принимать сказанное не собирается. Но продолжать спорить при родителях Екатерины ей уже не хватило уверенности.
У самой двери она всё же обернулась.
— После такого отношения можете меня в гости не ждать.
— Без приглашения и не приезжайте, — ровно ответила Екатерина.
Галина Сергеевна рывком распахнула дверь и вышла на площадку. Антон шагнул следом, вероятно, чтобы вызвать лифт, но мать остановила его резким движением руки.
— Не провожай.
Двери лифта сомкнулись.
В квартире стало так тихо, что эта тишина казалась почти непривычной. Алексей Петрович прошёл в прихожую и проверил замок.
— У Галины Сергеевны ключи есть?
— Нет, — ответила Екатерина. — Только у нас с Антоном и у вас.
— Хорошо. Тогда замки менять не придётся.
Светлана Андреевна посмотрела на зятя.
— Антон, мы разрешили тебе жить здесь, потому что доверяли и тебе, и нашей дочери. Но второй такой ситуации быть не должно.
— Я понимаю, — глухо сказал он.
— Не уверен, что понимаешь, — заметил Алексей Петрович. — Ты не предложил брату просто переночевать одну ночь. Ты фактически разрешил двум людям переехать сюда на несколько месяцев, не предупредив собственников. И, что ещё хуже, от Екатерины ты это скрывал до последнего момента.
Антон тяжело выдохнул и опустился в кресло.
— Я думал, если спрошу заранее, она откажет.
— Значит, ты специально решил не дать мне возможности отказаться, — сказала Екатерина.
Он поднял на неё глаза. Взгляд был усталым и виноватым.
— Да.
Признание прозвучало тихо, но после него уже нельзя было сделать вид, будто всё случилось из-за недопонимания.
— Мама несколько недель повторяла, что Даниил зря отдаёт деньги за съёмную квартиру, — продолжил Антон. — Потом он сам спросил, можно ли пожить у нас. Я сказал, что свободная комната есть.
— Свободная для кого? — спросила Екатерина.
— Теперь я понимаю, что сам вопрос был поставлен неправильно.
— Ты и раньше это понимал. Я не раз говорила, что квартира принадлежит моим родителям.
— Я привык здесь жить, — признался он. — И перестал об этом думать.
Алексей Петрович нахмурился.
— Вот поэтому иногда полезно вспоминать не привычки, а документы.
Антон кивнул.
— Вы правы.
Светлана Андреевна подошла к дочери и негромко спросила:
— Хочешь, мы ещё побудем?
Екатерина покачала головой.
— Нет, мам. Спасибо, что приехали.
— Если понадобится, сразу звони.
Родители начали собираться. Алексей Петрович уже у двери задержался, обернулся к зятю и произнёс спокойно:
— Антон, я скажу тебе ещё одну вещь.