Продолжение последовало спустя пару часов.
Я устроилась на веранде у сестры, укутавшись в плед, и неторопливо пила тёплый настой из ромашки и мяты. Телефон задрожал на столике.
— Оксана! — голос Галины в динамике сорвался на визг. — Мы вышли купить воды, возвращаемся — а дверь не открывается! Замок мигает красным и противно пищит! Отпечаток не распознаёт!
Я сделала ещё один спокойный глоток. Травяной чай действительно творит чудеса.
— Всё так и должно быть, Дмитро, — произнесла я ровно, без малейшей эмоции. — Доступ изменён. Я перепрошила замок.
— Что значит «перепрошила»?! — взорвался он. — Ты в своём уме? Немедленно открой! Маме нужно лечь, у неё спина болит!
— Пусть поедет к себе, — невозмутимо ответила я. — У неё ведь там всего лишь трубы меняют. Квартира никуда не делась.
— Мы решили, что мама поживёт у нас! — рявкнул Дмитро, окончательно теряя самообладание.
Я посмотрела на своё отражение в стекле террасы и чуть улыбнулась.
— Вы решили между собой. Но моя квартира в эти договорённости не входила. Я просто обозначила границу. Всё, что вы успели сюда занести, завтра отправлю курьерской доставкой.
— Ты выставила нас за дверь?! — донёсся возмущённый крик Галины — видимо, она выхватила телефон.
— Никого я не выставляла, Галина Петровна. Я лишь закрыла собственную дверь. А где вы стоите — это уже ваш выбор. Хорошего вечера.
Я отключилась.
Позже, уже дома, я открыла на планшете приложение видеодомофона и просмотрела запись. Картина получилась почти театральной. Галина металась по площадке, стучала сумкой по металлической двери. На шум вышла соседка — бывший полковник полиции — и сухо предупредила, что вызовет наряд за дебош. Дмитро, поникший и сутулый, поплёлся к лифту. А за ним вполне бодро поспешала «больная спина».
Через три дня я вернулась в квартиру.
Тишина. Чистота. Запах моего кофе вместо тяжёлых чужих духов. В прихожей стояли два чемодана Дмитро — аккуратно, словно ожидали команды.
Вечером он приехал за вещами. Почти не смотрел на меня. Молча положил ключи на тумбу и ушёл.
И только тогда я почувствовала настоящее облегчение.
Наглость и правда напоминает воду: просачивается в любую щель, если не поставить преграду. Но стоит вовремя перекрыть вентиль — и поток останавливается.