– Запасные ключи от твоей квартиры должны лежать не только у тебя, а у всех близких, – без тени сомнения заявила Валентина, стягивая в прихожей замшевые туфли и даже не удосужившись взглянуть на хозяйку. – Мы теперь одна семья, между родными секретов быть не может. Мало ли что случится, вдруг понадобится срочно попасть внутрь.
Наталья застыла на пороге кухни, сжимая в руке мокрую чашку. До десяти утра субботы оставалось еще несколько минут, а в ее коридоре уже хозяйничали чужие люди. Сват деловито сопел, ставя прямо на безупречно вымытый светлый ламинат увесистые строительные сумки и длинные картонные коробки. За родителями в тесную прихожую протиснулась невестка Марина, прижимая к боку пухлую папку с блестящими каталогами. Последним вошел Андрей. Он виновато опустил глаза и с таким усердием разглядывал собственные шнурки, будто от них зависело его спасение.
– Обои в твою спальню мы уже подобрали, – с порога объявила Валентина и протянула тяжелый рулон с золотистым рельефным узором. – Заодно нашли линолеум под дуб, чтобы все выглядело дорого и в одном стиле. А твой старый паркет давно пора выбросить. Скрипит, пыль собирает, вид у него уже никакой.
– Какой еще линолеум, Валентина? При чем тут мой паркет? – Наталья медленно поставила чашку на тумбу возле зеркала, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна злости. – Я вас сегодня не ждала. Мы ни о каком ремонте не разговаривали и тем более не договаривались.
Сватья лишь небрежно отмахнулась, будто Наталья сказала какую-то досадную мелочь, и уверенно прошла дальше, как к себе домой. Следом двинулся ее муж Виктор, уже вытаскивая из кармана жилета металлическую рулетку. Марина оживленно рассказывала о модных интерьерных решениях, а Андрей тихо прикрыл входную дверь и остался у вешалки, неловко переступая с ноги на ногу.
Эта трехкомнатная квартира в крепком кирпичном доме, с высокими потолками и широкими подоконниками, досталась Наталье вовсе не случайно и не в подарок судьбы. Почти четырнадцать лет она жила в режиме строжайшей экономии: брала дополнительные смены, задерживалась на работе в транспортной компании, где трудилась ведущим бухгалтером, отказывала себе в отдыхе у моря, в новой обуви, в любых лишних тратах — лишь бы быстрее закрыть ипотеку. Муж ушел к другой женщине, когда Андрею едва исполнилось девять, и с тех пор Наталья поднимала сына одна. Она старалась, чтобы мальчик не чувствовал себя обделенным и не ощущал, что в их доме чего-то не хватает.
Ремонт она тоже тянула собственными силами. Сама ровняла стены, сама выбирала добротный дубовый паркет, бережно натирала его мастикой и радовалась каждому углу. Для нее эта квартира была не просто жильем, а выстраданным, светлым, уютным убежищем, где все было сделано с любовью и трудом.
Андрей женился полгода назад. Торжество устроили скромное, без размаха, но уже тогда Валентина за праздничным столом громко рассуждала, что молодым неприлично ютиться по съемным углам, когда у близкой родни есть просторная квартира. После свадьбы молодожены сняли небольшую однокомнатную на окраине. Наталья, не говоря Марине, помогала сыну оплачивать половину ежемесячной суммы, потому что прекрасно понимала: начинать семейную жизнь с нуля тяжело.
Тем временем Валентина уже стояла посреди Натальиной спальни, окна которой выходили в тихий зеленый двор, и с недовольным видом рассматривала светлые шторы с нежным цветочным рисунком.
– Значит, так, всю эту громоздкую мебель отсюда уберем, – распорядилась она тоном человека, давно все решившего, и ткнула пальцем в сторону полированного шкафа. – Она устарела, только пространство съедает. Здесь отлично поместится широкий угловой диван, а потом и детская кроватка. Марина планирует ребенка в следующем году, а в этой комнате солнце с утра — для младенца идеальное место.
– Подожди, Валентина. А мои вещи ты куда предлагаешь деть? И где, по-твоему, должна спать я? – Наталья сложила руки на груди, прислонилась плечом к дверному косяку и посмотрела сватье прямо в глаза.
– Да тебе той маленькой комнатки хватит с головой, где у тебя швейная машинка без дела стоит, – с обезоруживающей простотой ответила Валентина, словно речь шла не о чужой спальне, а о перестановке цветочного горшка. – Девять метров для одного человека — более чем достаточно. Поставишь туда тахту, и места тебе хватит.