— Только зря мы сюда ездили, — продолжил Виктор, не скрывая раздражения и глядя на Наталью сверху вниз. — И материалы ваши на четвертый этаж таскали напрасно. Знали бы сразу, что здесь такая скупость и жадность, вообще бы порог не переступили.
— Вот именно, не стоило таскать, — Наталья тоже поднялась из-за стола и встретила его взгляд спокойно, без тени испуга. — Я вас об этом не просила. Так что собирайте свои рулоны, каталоги, сумки с инструментами и покидайте мою квартиру. Все четверо.
Валентина даже воздухом подавилась от возмущения. На ее щеках вспыхнули неровные красные пятна.
— Да как у тебя язык повернулся нас выставлять? — взвизгнула она, размахивая руками прямо перед лицом хозяйки. — Мы тебе почти родня, сваты! Мы добра хотели! Да кому ты в старости нужна будешь одна в этих трех комнатах? Никто тебе стакан воды не принесет, помяни мое слово! Останешься гнить здесь со своими дубовыми полами и окнами на солнечную сторону!
— Это уже моя забота, Валентина, — ровно ответила Наталья и широко распахнула дверь в прихожую. — А вот твои переживания о моих квадратных метрах я больше выслушивать не собираюсь. Забирайте свое имущество и уходите.
Марина с демонстративной злостью скомкала бланк заявления и бросила его в мусорное ведро под мойкой. Потом резко подхватила сумочку и, цокая тонкими каблуками, вышла из кухни в коридор. Виктор, тяжело сопя от ярости, молча принялся сгребать коробки, пакеты и мешки с инструментом. Он двигался нарочито грубо, задевая углами свежевыкрашенные стены прихожей.
Андрей все еще оставался на кухне. Он стоял неподвижно, стиснув кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
— Ты меня унизила перед тестем и тещей, — выдавил он сквозь зубы, глядя на мать с открытой, почти чужой злостью. — Я думал, у меня есть мать, которая в трудный момент станет на мою сторону. А тебе, оказывается, для нас даже угла жалко. Больше моей ноги в этом доме не будет.
— Это твое решение, сынок, — произнесла Наталья тихо и твердо, хотя внутри у нее все болезненно сжалось. — Но если ты считаешь себя настолько взрослым и самостоятельным мужчиной, что привел посторонних людей в чужую квартиру делить мое имущество, тогда с сегодняшнего дня за съемное жилье платишь сам. Полностью. До последней гривны. Моей помощи больше не будет.
Андрей дернулся, будто получил пощечину. Он уже открыл рот, собираясь выкрикнуть что-то резкое, но из прихожей нетерпеливо донесся голос Марины.
— Андрей! Мы уходим!
— И ключи от этой квартиры оставь, — добавила Наталья, протянув раскрытую ладонь.
— Да подавись ты своими ключами! — сорвался он и с силой швырнул связку на комод у зеркала.
Брелок глухо ударился о деревянную поверхность, отскочил и упал почти к ее ногам.
Спустя минуту входная дверь хлопнула так, что дрогнули стекла в межкомнатных дверях. Из подъезда еще долго доносились возмущенные голоса Валентины, глухое ворчание Виктора и частый торопливый стук каблуков Марины.
Наталья подошла к двери, повернула нижний замок на два полных оборота и опустила цепочку. В квартире сразу стало непривычно тихо. Эта тишина казалась почти звенящей. В воздухе еще висел запах дешевых чужих духов, пыли от принесенных сумок и остывшего мятного чая.
Плакать она не стала.
Наталья медленно прошла по комнатам, одну за другой распахнула окна настежь, впуская прохладный осенний воздух. С улицы потянуло сыростью, мокрой листвой и вечерней свежестью. В спальне стояла ее широкая кровать, застеленная чистым бельем. На подоконнике цвели белые фиалки. Паркет под ногами блестел ровно и спокойно, без единой царапины.
В понедельник утром Наталья позвонила мастеру и попросила заменить замки на входной двери на более надежные. А деньги, которые прежде каждый месяц откладывала Андрею на доплату за съемную квартиру, перевела на свой личный накопительный счет.
Андрей появился только через три недели. Позвонил так, будто ничего особенного между ними не произошло. Бодрым голосом заговорил о погоде, потом как бы невзначай пожаловался, что хозяин квартиры поднял оплату, а у них с Мариной как назло сломался холодильник.
Наталья выслушала его без перебиваний. Потом спокойно посоветовала найти вторую подработку или подыскать жилье дешевле. И первой нажала кнопку завершения вызова.
Тем же вечером она устроилась в своей любимой спальне возле окна, налив себе чай с чабрецом. За стеклом один за другим загорались фонари на тихой улице. В комнате было тепло, мирно и пахло сушеными травами. Здесь больше не будет ни чужих обоев, ни наглых гостей, ни попыток распоряжаться ее жизнью и ее домом.