Вечер за городом был густо пропитан запахом дыма, хвои и мяса, шипящего на углях. На просторной террасе, где собрались приятели и коллеги Алексея, все уже успели расслабиться: звучали шутки, звенели бокалы, кто-то лениво спорил о работе. Ольга тем временем стояла на летней кухне и бережно выставляла на поднос чистые фужеры. Стеклянная дверь на веранду оставалась чуть приоткрытой, и именно через эту щель до нее донесся уверенный, довольный собой голос мужа.
Алексей явно наслаждался вниманием. Он расположился у мангала, будто на сцене, покручивал в руке щипцы для мяса и с видом знатока разглагольствовал перед мужчинами, которые слушали его с готовностью смеяться в нужных местах.
— Да какое там равноправие, мужики, вы о чем? — протянул Алексей с покровительственной усмешкой и отпил пива из бокала. — Моя Ольга, например, совсем распустилась за последнее время. Раньше хоть по выходным что-то пекла, пироги там, домашнюю выпечку. А теперь? С утра до вечера сидит за своим ноутбуком и делает вид, что занята работой. А хозяйство, между прочим, на мне. Я прихожу из офиса никакой, выжатый до последней капли, а дома — пустота. Нормального ужина нет, порядка нет, уюта тоже не наблюдается. Она постоянно забывает то одно купить, то другое. Вот и приходится мне самому продукты таскать, к плите становиться, иначе мы бы уже давно умерли с голоду посреди грязной квартиры. Тащу весь быт в одиночку, честное слово. И убираюсь еще, представляете? Вечером так, по мелочи, чтобы хотя бы спать лечь в чистоте. А по субботам вообще все отмываю. А ей хоть бы что! Но ничего, сами понимаете: мы ведь отвечаем за тех, кого приручили.
По террасе тут же прокатился одобрительный хохот. Один из приятелей даже хлопнул Алексея по плечу и с деланым восхищением сказал, что тот просто святой человек и редкий терпелец.
Ольга застыла на месте. Поднос в ее пальцах остался ровным, ни один бокал не звякнул, но внутри будто лопнула натянутая струна. Из полумрака летней кухни она смотрела на мужа, который с видимым удовольствием примерял на себя образ несчастного, но благородного мученика, идеального хозяина и мужчины, вынужденного героически спасать дом от хаоса.
Только настоящая картина их семейной жизни, которую Ольга вытягивала на себе уже третий год, выглядела совсем не так. Она работала финансовым аналитиком на удаленке, получала примерно столько же, сколько Алексей, а порой и больше. Но именно это проклятое «ты же дома» однажды незаметно обернулось против нее. Все, что обычно не видно со стороны, вся бесконечная бытовая организация, планирование, контроль и мелкие обязательства легли именно на ее плечи.
Это Ольга поддерживала порядок, сводила ежемесячный бюджет, оформляла доставки продуктов и бытовой химии, проверяла, чтобы в доме не заканчивались крупы, корм для собаки, таблетки, салфетки и тот самый кофе, без которого Алексей по утрам становился раздражительным и мрачным. Это она успевала готовить между рабочими звонками, запускала стирку, разбирала сушилку, протирала поверхности, записывала счета к оплате и делала сотни мелочей, которые почему-то считаются не трудом, а чем-то естественным, будто они выполняются сами собой.
Даже забота об Арчи, их французском бульдоге, полностью держалась на ней. У пса давно обнаружили хронический кератит, и именно Ольга по расписанию промывала ему глаза специальным раствором, аккуратно закладывала лечебный гель под веко, отслеживала любое изменение роговицы и высчитывала интервалы между каплями почти с медицинской точностью.
А что же Алексей, этот публично провозглашенный «идеальный хозяин»? Его вклад обычно сводился к выносу мусора, да и то лишь тогда, когда пакет уже распирал ведро и мешал закрыть дверцу. Еще раз в полгода он мог торжественно пожарить стейки — обязательно под настроение, с эффектной подачей и фотографией для соцсетей. Арчи же он предпочитал просто потрепать по холке и умиленно спросить: «Кто у нас хороший мальчик?»