А вот когда наступало время промывать Арчи уши, Алексей сразу находил повод отойти в сторону.
И теперь именно этот человек, чьи рубашки будто сами собой каждое утро оказывались безупречно отутюженными, стоял на веранде и, улыбаясь, смешивал ее с грязью ради дешевого впечатления в глазах Сергея — своего нового руководителя отдела.
Ольга выслушала его блестящий, как ему казалось, монолог. Потом медленно вдохнула, натянула на лицо ровную светскую улыбку, такую спокойную, что по ней невозможно было ничего прочитать, и толкнула стеклянную дверь.
— Друзья, холодные закуски готовы, — мягко произнесла она, изящно опуская поднос на стол.
Алексей бросил на нее самодовольный взгляд и даже подмигнул, уверенный, что выглядит великолепно и что ему, как всегда, все сойдет с рук. До конца вечера Ольга безупречно исполняла роль приятной, сдержанной жены. Она вовремя поддерживала разговор, вежливо улыбалась шуткам Сергея, кивала, когда требовалось, и ни одним движением не показала, какая буря уже поднималась у нее внутри. Алексей же буквально светился от удовольствия, наслаждаясь собственным выдуманным величием.
Домой они ехали под бодрую музыку из магнитолы. Алексей постукивал пальцами по рулю и пребывал в таком приподнятом настроении, словно только что выиграл важнейшую битву. Он был доволен собой до неприличия. Ольга сидела рядом молча и смотрела в окно, где один за другим проплывали огни трассы.
Едва они вошли в квартиру, Алексей, не изменяя своим привычкам, скинул кроссовки прямо посреди прихожей, кинул пиджак на пуфик и с тяжелым вздохом развалился на диване в гостиной.
— Оль, сделай мне зеленого чаю, а? И бутерброд какой-нибудь быстро сообрази. Я вообще без сил, вымотался от этих разговоров, — лениво распорядился он, потерев глаза.
Ольга спокойно сняла туфли, повесила пиджак и прошла в гостиную. Но на кухню не свернула. Вместо этого она опустилась в кресло напротив мужа и стала смотреть на него — прямо, ровно, без суеты.
— Чайник стоит на кухне, Алексей, — произнесла она тихим, совершенно бесцветным голосом. — Вода в фильтре. Заварка — в правом шкафу.
Он удивленно приподнял брови.
— Ты чего это? Устала, что ли? Да брось, мне просто вставать неохота. Сделай, ну?
— Я не устала, — Ольга сцепила пальцы на коленях. — Я просто больше не собираюсь быть твоим обслуживающим персоналом. Я стояла за дверью веранды, Алексей. И слышала все. Абсолютно каждое слово. Про то, как я разленилась. Про то, как ты, несчастный, один тащишь весь быт, стоишь у плиты, спасаешь семью от голода и еще по выходным убираешь квартиру. Бедный ты мой. Наверное, особенно тяжело тебе приходится по субботам?
В глазах Алексея на мгновение мелькнул испуг. Но он быстро подавил его и попытался спрятаться за привычной насмешливой снисходительностью. Он коротко рассмеялся.
— Господи, Ольга, ну ты как ребенок, честное слово. Ты что, обиделась? Ты же неглупая женщина, должна понимать, что это был просто разговор. Мужская болтовня. Там Сергей сидел, мне нужно было лицо держать, авторитет показать. У нас так принято — чуть преувеличить, чтобы не выглядеть подкаблучником. Я же не со зла. Ну чего ты раздуваешь на ровном месте?
— Я ничего не раздуваю, — голос Ольги оставался таким спокойным, что от этого Алексею стало еще тревожнее, чем если бы она закричала или начала бить посуду. — Я просто сделала выводы. Ты при людях меня унизил. Обесценил все, что я каждый день делаю для нашей семьи. Выставил меня ленивой и бесполезной женщиной только ради того, чтобы несколько мужчин одобрительно похлопали тебя по плечу. Раз ты так измучился, таща на себе весь этот дом, значит, мне придется избавить тебя от этой несправедливости.