Ирина в тот вечер тоже задержалась: решила не бросать свои документы и закончить всё, что накопилось за день.
— Ну что ж, поздравляю, — устало сказала она Марине.
Марина поднялась из-за стола, собираясь взять сумку, но в следующее мгновение мир перед глазами резко поплыл. Кабинет будто качнулся, звуки стали глухими и далекими. Она успела только ухватиться за край стола, а потом провалилась в темноту.
Очнулась Марина уже в больничной палате. До этого сознание возвращалось к ней обрывками — то в машине скорой, то под чьи-то быстрые голоса, то под холодное прикосновение к руке.
— Это ты скорую вызвала? — тихо спросила она Ирину, когда окончательно пришла в себя.
— А кто, по-твоему? — Ирина нахмурилась. — Я же видела, что ты еле держишься. И не только я видела, между прочим. Просто остальные сделали вид, что ничего не происходит.
Марина устало прикрыла глаза.
— Наталья Сергеевна звонила… Сказала, чтобы я поскорее выходила. А врачи не отпускают. Андрей тоже звонил… И вообще…
— Я понимаю, — перебила Ирина мягче. — Вернее, догадываюсь. Но сейчас тебе нужно не отчеты спасать и не всем угождать, а нормально прийти в себя. Слушай врачей и лежи спокойно, поняла?
Она передала Марине пакет с вещами и покупками, которые та просила привезти, посидела рядом, поговорила о пустяках, чтобы хоть немного отвлечь, а потом ушла.
Позже позвонил Андрей. Он сообщил, что сегодня приехать не получится, но завтра он обязательно заглянет.
— Да, конечно. До завтра, — ответила Марина и завершила разговор.
Едва экран погас, она отвернулась к стене и расплакалась. В больнице она лежала уже третий день, и за всё это время по-настоящему рядом оказалась только Ирина. Остальные будто не замечали, что Марина — живой человек. Им было важно лишь, когда она снова вернется к своим обязанностям, словно в ней видели не женщину, а удобный механизм, который временно дал сбой.
Когда Марину наконец выписали, она надеялась хотя бы на немного тепла и заботы. Но уже в первый рабочий день всё быстро вернулось на свои места.
— Наконец-то, Мариночка! — с заметным облегчением воскликнула Наталья Сергеевна, едва увидела её в офисе.
И тут же, не дав толком снять верхнюю одежду, начала перечислять задания, которые «накопились именно для неё».
Марина села за свой стол, включила компьютер, и почти сразу зазвонил телефон.
— Марин, прости, я вчера рано отключился, поэтому не ответил, — послышался голос Андрея. — Как хорошо, что ты уже дома. Я у родителей просто измучился. Они опять лезут со своими советами, жизни учат без конца. Надоели ужасно. Слушай, а ужин у нас есть?
У Марины защипало глаза. Она-то думала, что Андрей встретит её после больницы, поможет добраться домой, обнимет. А вместо этого она вернулась в пустую, неубранную квартиру.
— Нет, ужина нет, — сказала она ровно. — Я не успела.
— А когда будет? — в его голосе прозвучала искренняя растерянность.
— Завтра, — коротко ответила Марина.
— Ладно. Тогда я завтра и приеду. Сейчас набросаю тебе меню на неделю, чтобы ты знала, что готовить.
Марина молча сбросила вызов и тяжело выдохнула. Совсем не такой она представляла себе семейную жизнь.
Ближе к обеду её вызвала Наталья Сергеевна.
— Марина, я тобой недовольна, — заявила начальница сразу, даже не предложив сесть.
Марина растерянно смотрела на неё. Она была уверена, что благодаря её работе отдел успел закрыть важный отчет в срок, и в глубине души ждала хотя бы простого «спасибо».
— Надо же было так меня подставить, — продолжала Наталья Сергеевна ледяным тоном. — Ты не могла заболеть на неделю позже? В общем, в этом месяце и в следующем премии у тебя не будет. И постарайся больше не болеть, потому что в следующий раз я могу и уволить.
Марина не нашла, что ответить. Она лишь опустила глаза и вышла из кабинета Натальи Сергеевны на ватных ногах.