— Мясо с вечера в маринад поставь, чтобы потом не было жестким, и рыбу заранее раздели на нормальные порции, — Игорь появился в дверях кухни с кружкой давно остывшего чая в руке.
Марина даже не оторвалась от подсвеченного экрана ноутбука. Она сидела за кухонным столом, окруженная ровными пачками документов, и в который раз сверяла квартальные закупочные отчеты для своей логистической фирмы. Пятничный вечер незаметно сползал к ночи. Пальцы привычно стучали по клавишам, цифры сменяли друг друга, а в висках уже начинала глухо отдавать усталость. Игорь же стоял в проходе в мягких домашних штанах — сытый, спокойный, довольный собой и абсолютно уверенный, что его распоряжения сейчас важнее всего на свете.
— И тарталетки с красной икрой не забудь, мама их особенно любит, — продолжил он тем же буднично-командным тоном, будто разговаривал не с женой, а с администратором дорогого ресторана. — Антон обещал приехать к двум вместе с Дарьей и мальчишками. Так что к половине второго стол уже должен быть полностью накрыт. Люди с дороги, ждать их заставлять некрасиво.
Марина медленно сняла тонкие очки в пластиковой оправе, положила их поверх закрытой папки и только тогда подняла взгляд на мужа. В его прозрачных серых глазах была такая безмятежность, что от нее хотелось не вздохнуть, а стукнуть чем-нибудь тяжелым по столу. За шесть лет брака именно эта уверенная невозмутимость стала для нее самым изматывающим испытанием. Игорь, похоже, искренне считал, что запеченное мясо, салаты, закуски и прочие угощения возникают в квартире сами — стоит ему лишь великодушно объявить о семейном застолье.
— Игорь, а что у нас за повод устраивать такой банкет в обычную субботу? — спросила Марина подчеркнуто ровно, не позволяя голосу сорваться.
— В смысле — какой повод? — он даже удивился, шагнул на кухню и оперся плечом о косяк. — Антон наконец закрыл кредит за свой подержанный внедорожник. Для семьи это, между прочим, событие. Мама еще во вторник звонила, сказала, что такое надо обязательно отметить, по-домашнему, в своем кругу. У них в однокомнатной квартире всем тесно, у мамы ноги к вечеру ноют, а у нас гостиная большая, диван удобный, кондиционер работает. Я ей сразу сказал: не переживай, Марина все организует на высшем уровне, родным мы всегда рады.
— То есть ты уже пообещал своей маме, что я проведу единственный выходной возле горячей духовки, — спокойно уточнила Марина.
— Ну зачем сразу возле духовки? — поморщился Игорь и укоризненно качнул головой. — Ты как всегда раздуваешь проблему на пустом месте. Сделаешь пару горячих блюд, нарежешь три-четыре салата, разложишь закуски — и все. Ты же хозяйка в этом доме. Тебе, наоборот, приятно должно быть, что родня мужа любит к нам приезжать. Женщина должна гордиться, когда ее стол хвалят.
Марина несколько секунд молча смотрела на него. Внутри уже поднималось знакомое глухое раздражение, но на этот раз оно почему-то не превращалось в привычную беспомощную обиду. Слишком хорошо она помнила, как проходили все прошлые визиты его родственников.
Любое семейное застолье — будь то майские выходные, день рождения кого-нибудь из родни или внезапное желание свекрови «повидать сыновей» — всегда разворачивалось по одному и тому же сценарию. Игорь расхаживал перед гостями довольным павлином, лично открывал дорогие напитки, щедро подкладывал всем самые аппетитные куски и громогласно заявлял: «Ешьте, не стесняйтесь, для своих ничего не жалко, у нас дома стол всегда богатый!» При этом к самой готовке он не имел ни малейшего отношения. Все его участие в подготовке обычно сводилось к тому, что он бросал на тумбочку в прихожей восемьсот или тысячу двести гривен и снисходительно говорил: «Возьми, купишь колбасы, хлеба и зелени к столу».
Остальные траты каким-то волшебным образом оказывались на Марине. Она заказывала хорошее фермерское мясо, выбирала недешевую рыбу, покупала свежие овощи, фрукты для племянников, качественные сыры, сладости и все те мелочи, без которых «просто посидеть по-семейному» мгновенно превращалось в полноценный ресторанный заказ. С ее личной зарплатной карты после каждого такого визита незаметно исчезало от восьми до двенадцати тысяч гривен. А затем начиналась многочасовая каторга: отварить, обжарить, запечь, остудить, нарезать, красиво разложить, накрыть стол, менять тарелки, подавать горячее, потом десерт, а под конец — стоять после полуночи у раковины перед горой жирной посуды. В это время Игорь обычно уже сладко посапывал на диване под невнятное бормотание телевизора.
Его родственники воспринимали все это как должное. Свекровь, удобно устроившись во главе стола, могла прищуриться на салатницу и недовольно заметить:
— В еврейскую закуску чеснока можно было бы и поменьше. Желудок уже не молодой, Марина, надо учитывать возраст старших.
Дарья, жена Антона, ковыряла вилкой горячее блюдо и с демонстративным вздохом объявляла:
— Я сейчас на строгом правильном питании, без глютена и лактозы. Ваш запеченный картофель мне вообще нельзя. Разве трудно было приготовить что-нибудь легкое, например морепродукты на пару?
А сам герой очередного семейного повода, деверь Антон, просто шумно жевал, вытирал жирные пальцы о накрахмаленные льняные салфетки и требовал добавки. Ни один из них за все годы ни разу не принес к столу даже приличную коробку конфет. Максимум — пачку самого дешевого печенья из магазина у дома со словами: «Это детям к чаю».
— Хорошо, — неожиданно для самой себя сказала Марина и захлопнула ноутбук. — Тогда давай составим полный список того, чем именно ты собираешься завтра угощать своих дорогих гостей.
Игорь сразу просиял. Ее спокойствие он принял за очередную капитуляцию. Видимо, решил, что сопротивление, как и прежде, подавлено еще до начала. Он вынул из кармана телефон, быстро открыл заметки и с вдохновением истинного гурмана начал диктовать:
— Значит так, записывай, чтобы ничего не забыть. На горячее запеки ту жирную утку, которую мама любит, обязательно с кислыми зелеными яблоками и брусничным соусом. К ней сделай картошку дольками с розмарином. Еще Антон просил свиную шею цельным куском, в горчице, он под пиво такое обожает. По салатам: один слоеный с курицей и ананасами, второй — классический оливье с языком. А для Дарьи обязательно приготовь легкий салат с тигровыми креветками, авокадо и кедровыми орешками, она же у нас на диете. Потом тарталетки с икрой, сырную нарезку из трех видов, буженину, свежие огурцы, херсонские помидоры, зелень. И к чаю испеки свой фирменный торт с заварным кремом. Магазинный они есть не будут, там одна пальма и химия.
Марина аккуратно записывала каждую позицию в блокнот ровным, почти бухгалтерским почерком. Список разрастался прямо на глазах и уже больше напоминал банкетное меню хорошего загородного ресторана, чем скромные домашние посиделки.
— Это все? — спросила она, поставив точку в конце страницы. — Или у твоей мамы есть еще какие-нибудь особые пожелания по завтрашнему рациону?
— Да нет, думаю, хватит, — великодушно махнул рукой Игорь и допил чай. — Мы же не пир на весь район устраиваем, а просто скромно посидим семьей. Деньги возьми в тумбочке, там тысяча двести гривен лежит, на хлеб и майонез как раз хватит. А остальное купишь завтра утром пораньше, часов в восемь, пока на рынке еще не разобрали самые свежие продукты.