— Год назад моя свекровь, Галина Игоревна, каким-то образом получила и мои документы, и образец подписи, — подвела итог Мария. — Прошу проверить все её банковские счета за этот период. Уверена, там обнаружатся вещи, которые многое объяснят.
Андрей всё это время не перебивал. Он видел немало людей, которые плакали, кричали, угрожали, пытались давить на жалость. Но сейчас перед ним сидела женщина, которая без истерик, почти ледяным спокойствием разбирала по косточкам обвинение, выстроенное против неё. Он несколько секунд задумчиво постукивал ручкой по столешнице, потом медленно кивнул.
Игорь тем временем метался по квартире, не находя себе места. Просторные комнаты вдруг стали казаться ему пустыми, гулкими и чужими. Он ходил из угла в угол по гостиной и каждые пару минут бросал взгляд на телефон, будто тот обязан был немедленно дать ответ на все вопросы.
С кухни доносился звон тарелок. Галина Игоревна осталась у него — как она выразилась, чтобы поддержать сына в тяжёлый момент.
— Игорёк, зайди хоть поешь, — позвала она. — Я блинов напекла. Тебе сейчас силы нужны.
Он остановился на пороге кухни. Мать стояла у плиты в пёстром фартуке, будто ничего особенного не произошло.
— Мам, я не могу, — глухо сказал он. — У меня кусок в горло не пойдёт. Я не верю, что Мария могла украсть чужие деньги. Мы нормально живём, зарабатываем. Ей это ни к чему.
Галина Игоревна глубоко вздохнула, с показной усталостью вытерла ладони полотенцем.
— Сынок, в чужую душу не заглянешь. Женщинам всегда мало. Сегодня одна машина, завтра другая. Отдых подороже, вещи получше. Ты целыми днями на работе, а она, видно, решила не напрягаться и взять лёгкие деньги. Я ведь давно чувствовала: что-то в ней не так. Взгляд у неё холодный, слишком уж расчётливый.
Игоря словно ударило этими словами. Не сами обвинения задели его, а тихое, почти скрываемое удовлетворение в материнском голосе. Он вдруг вспомнил совсем другое: как Мария поддерживала его, когда он только запускал свой логистический проект; как ночами сидела рядом над таблицами и расчётами; как без лишних разговоров вкладывала собственную зарплату в его дело.
— Обвела тебя вокруг пальца, — продолжала Галина Игоревна, перекладывая блины на тарелку. — Ничего, переживёшь. Найдёшь потом хорошую, порядочную девушку. А её вещи я помогу собрать, чтобы не мозолили глаза. Я уже коробки достала.
Игорь ничего не ответил. Он развернулся и ушёл в кабинет. Внутри поднималось тяжёлое, вязкое чувство. Всё больше казалось, что мать не страдает вместе с ним, а будто наслаждается тем, что происходит.
К вечеру он встретился с адвокатом Максимом.
— Мария держится очень достойно, — сказал юрист, отодвинув в сторону чашку с кофе. — Игорь, появилась серьёзная ниточка. Она вспомнила, что примерно год назад твоя мать просила у неё паспортные данные и лист с подписью. Якобы для налоговой. Ты об этом что-нибудь знаешь?
Игорь застыл. На миг ему показалось, что сердце пропустило удар.
— Да, — медленно произнёс он. — Было. Мама тогда говорила, что ей тяжело самой бегать по инстанциям…
Максим внимательно посмотрел на него.
— Такой набор документов идеально подходит, чтобы оформить подставную структуру. Следователь уже направил запрос по движению средств на счетах твоей матери.
Когда Игорь вернулся домой, квартира встретила его тишиной. Галина Игоревна уехала на дачу, объяснив, что нужно срочно полить цветы. Он прошёл в гостевую комнату и заметил на кровати её старый планшет. Видимо, она забыла его в спешке.
Игорь никогда не позволял себе рыться в чужих вещах. Но сомнения уже жгли изнутри так, что дышать становилось трудно.
Экран оказался без пароля. Он открыл почту, чувствуя, как дрожат пальцы. В папке отправленных писем нашлось сообщение месячной давности, адресованное какому-то нотариусу из соседнего региона. К письму были прикреплены сканы паспорта Марии и тот самый чистый лист с подписью. Только теперь над подписью был напечатан приказ о назначении генерального директора фонда «Капитал-Инвест».
Игорь медленно сел на край кровати и уставился в экран, не в силах сразу осмыслить увиденное. Все попытки оправдать мать рассыпались в одну секунду. Она готовила всё заранее, хладнокровно и аккуратно. Она обманывала пенсионеров, выводила деньги, а когда закон начал подбираться слишком близко, решила подставить невестку.