Первой из-за стола поднялась сестра Валентины Сергеевны. Она торопливо выхватила из пачки салфетки и сунула их Наталье. По её тёмно-зелёному платью, от самого плеча почти до талии, расползалась липкая полоса ягодного компота.
Дмитрий без единого слова забрал кувшин из материнской руки и переставил его подальше, к самому краю стола.
В гостиной сидели двенадцать человек, но на несколько секунд стало так тихо, что из кухни отчётливо донёсся ровный гул холодильника.
— Да что вы все окаменели? — первой нарушила молчание Валентина Сергеевна. — Велика беда, компот. Постирается твоё платье.
Дмитрий перевёл взгляд на жену.
— Наташ, поедем домой.
А ведь деньги на кухню уже были внесены.
Валентине Сергеевне исполнялось шестьдесят, и отмечать юбилей она решила у себя. Квартира была просторная, приглашённых набралось не так уж много: сестра с мужем, две двоюродные родственницы, давние семейные приятели. Столы составили в гостиной, часть блюд заказали заранее, остальное Валентина Сергеевна приготовила собственноручно.
Последние месяцы почти все её разговоры сводились к новой кухне. Старому гарнитуру было около пятнадцати лет: возле мойки столешница вздулась от влаги, одна дверца закрывалась только после того, как её приподнимали рукой.
Весной Валентина Сергеевна наконец определилась и выбрала кухню на заказ. Наталья даже сопровождала её в салон.
Однажды они провели там почти три часа, подбирая фасады. Потом свекровь изменила решение по ручкам, захотела шкафы до самого потолка и остановилась на более дорогой столешнице. После финального расчёта сумма вышла примерно в триста двадцать тысяч гривен.
Из собственных сбережений Валентина Сергеевна уже внесла аванс — шестьдесят четыре тысячи. Остальные двести пятьдесят шесть тысяч Дмитрий пообещал перевести перед запуском заказа в производство.
С Натальей они заранее всё обсудили. Деньги должны были пойти из семейных накоплений, поэтому Дмитрий сразу спросил:
— Ты точно не против?
— Если мы можем себе это позволить, помоги маме, — ответила она. — Только потом не говори, что на ремонт ванной снова ничего не осталось.