— Марина, главное — не начинай нервничать. К субботе освободите свою спальню. Ириночка к вам заселяется. Ключ от вашей двери я ей уже передала, так что специально встречать ее не нужно, сама откроет и войдет.
Ольга Сергеевна, моя свекровь, произнесла это по телефону таким обыденным тоном, будто рассказывала, что купила хлеб или что за окном моросит дождь. Я осторожно поставила чашку с кофе на стол и почувствовала, как во мне просыпается внутренний язвительный комментатор. Обычно именно он удерживал меня от желания вызвать специалиста по изгнанию нечисти прямо во время семейных посиделок.
У Ольги Сергеевны был редкий дар: она умела выглядеть великодушной, заботливой и отзывчивой женщиной, но почему-то исключительно за счет других людей.
— Ольга Сергеевна, — максимально ровно спросила я, — уточните, пожалуйста: какая именно Ириночка? И от какого замка вы ей успели вручить ключ?
— Ну что значит какая? Моя подруга, Ирина Владимировна! У нее в квартире трубы меняют, ремонт капитальный, минимум на месяц. Там грязь, грохот, рабочие туда-сюда ходят. Не отправлять же пожилую женщину в гостиницу! Раньше в Украине люди друг друга выручали, а теперь все стали черствыми, каждый только о себе и думает. Если в семье есть комната, она не должна пустовать!
— У нас нет лишней комнаты, — напомнила я то, что и так было очевидно. — Есть наша спальня и рабочий кабинет.
— Ой, не выдумывай трудности на пустом месте! — отрезала свекровь, и я почти физически увидела, как она величественно отмахнулась рукой, сметая любые доводы. — Переберетесь с Дмитрием на раскладной диван в кабинет. Вы молодые, не рассыплетесь. А Ирине нужен спокойный сон, нормальный ортопедический матрас и питание по режиму. Я уже сказала ей, что ты будешь делать котлетки на пару, перетирать овощи и стирать ее вещи. Машинка у вас новая, справится. И белье свое из комода в спальне убери. Не позорь меня перед человеком, я ей уже все пообещала!
— Ольга Сергеевна, в те добрые времена, по которым вы так нежно скучаете, двери, может, и открывали соседям. Но вы ведь работали заведующей складом, поэтому впускали в основном тех, кто приходил с нужным дефицитом.
— Ах ты гадюка! — тут же взвизгнула свекровь, сорвавшись на возмущенный фальцет.
Она с треском оборвала разговор, напоследок прошипев что-то в трубку, как проколотая шина дорогой иномарки.
К вечеру я уже понимала: эта история на звонке не закончится, и спокойно ждала возвращения Дмитрия с работы.