Стыд накатывал волнами. Марина мысленно корила себя без остановки: взрослая женщина, педагог, а повела себя так, будто совсем потеряла голову. Провела ночь с мужчиной в гостинице — да ещё с бывшим одноклассником. А если кто-нибудь заметил? Если кто-то узнает? Как потом людям в глаза смотреть? Учительница, называется…
Самое неприятное было в другом: ей не хотелось признаваться даже самой себе, что с Александром ей было хорошо. От этой мысли становилось ещё тяжелее. Марина решила вычеркнуть случившееся из памяти, будто той ночи не существовало вовсе, будто всё это привиделось ей во сне.
Вечером позвонила Ольга и сразу начала возмущаться, почему подруга исчезла из ресторана, никого не предупредив.
— И с кем же ты ушла, если это не тайна? — не отставала она.
— Ни с кем. Одна уехала, — соврала Марина.
— Ну-ну, рассказывай. Кстати, один человек очень интересовался твоим номером. Сам поймёшь, кто, когда позвонит.
Примерно через час на экране высветился Александр. Марина посмотрела на звонящий телефон, но отвечать не стала. Более того, сразу выключила его. Ей было мучительно неловко. Что он мог теперь о ней подумать? Что она легко согласилась подняться к нему в номер? Для него это, наверное, всего лишь случайная интрижка, ночь без продолжения. «Забыть. Не вспоминать. Выбросить из головы», — повторяла она, словно заклинание.
Так минул май. Потом пролетел июнь с экзаменами, выпускными вечерами и суетой в школе. В отпуск Марина уехала к матери на дачу.
— Была худющая — такой и осталась, — ворчала мама, разглядывая дочь. — Мужчины костями не любуются. В кого ты такая уродилась? Ничего, поживёшь у меня — откормлю.
И действительно взялась откармливать: то пироги доставала из духовки, то блины пекла, то вареники лепила. Раньше Марина к выпечке была равнодушна, а теперь ела так, будто никак не могла насытиться.
— Мам, ну хватит уже, — однажды не выдержала она. — Ты меня кормишь, как поросёнка перед праздником. Юбка на талии не сходится, кофта на груди натягивается.
Грудь и правда стала больше, к ней было больно прикасаться. И тут тревожная догадка ударила Марину почти физически: неужели та ночь всё-таки оставила след? А вскоре началась тошнота по утрам. Марина перепугалась, сорвалась в город и записалась к гинекологу.
— Вы беременны, — спокойно сказала врач после осмотра. — Рожать будете?
Марина даже не стала раздумывать. Конечно, будет. Мама ведь сама не раз советовала: роди для себя. Вот теперь и обрадуется. Правда, рассказывать ей Марина не спешила. Да и вообще решила: это касается только её. Сначала нужно самой свыкнуться с мыслью, что у неё будет ребёнок.
Но сразу возник другой вопрос: как быть со школой? В сентябре начнутся занятия, а она появится перед учениками с животом. Одно дело — если бы была замужем. Совсем другое — в её положении. Врач оказалась участливой и поняла ситуацию: с сентября и до декрета оформила ей больничный.
Марина почти всё время сидела дома. На звонки коллег отвечала коротко, от встреч с Ольгой отказывалась под любыми предлогами. На улицу выбиралась только вечером, когда меньше шансов столкнуться со знакомыми или учениками. Но от Ольги так просто было не спрятаться. Она приехала без предупреждения. Марина как раз ждала доставку из магазина и, ничего не подозревая, открыла дверь. Тут всё и выяснилось.
— И ты молчала? — Ольга всплеснула руками. — Я тебе кто, посторонняя? Кто отец?
Марина отвела глаза.
— Александр.
— Серьёзно? Когда вы только успели? Он знает? Марин, да это же прекрасно!
— Ничего прекрасного. Он не знает и не узнает. Чему ты радуешься? У меня ипотека ещё не выплачена, а я скоро в декрет уйду.
— Ничего, прорвёмся, — решительно заявила Ольга. — У меня после детей столько вещей осталось, я будто чувствовала и никому не отдавала. Есть и на мальчика, и на девочку. Коляска тоже есть, кроватка на даче стоит. Я правда очень рада за тебя.
Как Марина ни старалась скрываться, в школе всё равно узнали, что она ждёт ребёнка. Коллеги собрали деньги, пришли поздравить, сказали много тёплых слов. Марина, краснея, объяснила, что вышла замуж, просто муж сейчас в командировке, а кольцо она не носит, потому что пальцы отекают. Врать было стыдно, но ещё страшнее ей казалось увидеть в глазах людей осуждение. И всё из-за той встречи одноклассников. Не пошла бы тогда — ничего бы не случилось.
Схватки начались раньше срока, ранним утром. Сумка в роддом была собрана заранее, как советовали в консультации. Марина сразу позвонила Ольге. Та приехала вместе с мужем, и они на машине отвезли её в роддом. В памяти осталась только боль — всё сильнее, всё гуще, будто она растягивалась без конца.